Как убивали СССР. Кто стал миллиардером. Роковые 90-е, разрушение Советского Союза, рождение олигархии - Андрей Савельев

Уважаемые сограждане! Я предлагаю цивилизованный, основанный на фундаментальных принципах Конституции выход из кризиса без чрезвычайщины и произвола, без танков и баррикад (октябрь 1993 года забрезжил в этот момент где-то на горизонте, – А. С.), без митингов и забастовок. Все будете решать вы сами – граждане России – своим голосованием. Это будет ваш выбор, выбор народа.

Рассчитываю на понимание моих действий. Прошу вас поддерживать своего Президента. Верю в вашу поддержку.

Сейчас видно, что выступление Ельцина было построено по следующей схеме:

– создать образ врага, напугать почти состоявшейся победой этого врага над демократией;

– изобразить себя в роли миротворца, которого не признают;

– представить себя решительным человеком, способным наказать обидчиков и одновременно стать народным заступником.

Усиление впечатления достигалось потоком обещаний, которые на деле ни до того, ни после выполнять Ельцин не намеревался. Сгодились и разнообразные реверансы в адрес местного и республиканского руководства.

Заявление президента – не случайно оброненное забулдыгой в подворотне слово. По сути дела, на всю страну был объявлен государственный переворот, и только благодаря противодействию, в общем-то, малосильных депутатам и некоторых должностных лиц (Руцкого, Зорькина, Хасбулатова, Степанкова), переворот на этот раз был остановлен. Тем не менее, необходимого эффекта Ельцин добился. Обстановка перед апрельским референдумом была накалена до предела, и первоначально скучный для публики сценарий приобрел необходимую правящей номенклатуре остроту. Мятеж вплотную подошел к своей «горячей» фазе.

Накануне апрельского референдума 1993 года, призванного продемонстрировать единство президентской партии и народа, Содружество союзов писателей, Союз российских писателей, Союзы писателей Москвы и СПб, а также писательская ассоциация «Апрель» выпустили брошюру, в которой статейки «демократической» интеллигенции были перемешаны со стихами Галича и Высоцкого.

Общий пафос брошюры дан броскими заголовками, лживость которых еще не была распознана гражданами России. Зато их навязчивость поразила, как реклама «Сникерса». Известный пародист Иванов не случайно для «живости» пополнил общую коллекцию мерзостей этого издания похабными частушками. К тому времени народ (за исключением жителей крупных городов) еще не вкусил всех прелестей Запада, и печатная похабщина еще кое у кого перехватывала дух.

Некоторые авторы брошюры выражались просто и коротко. Для некоторых писателей-фронтовиков достаточно было полстранички, чтобы обвинить депутатский Съезд в том, что он жаждет власти и рвется к ней. (Но не обязанность ли депутатов домогаться власти?) «Позор обливать грязью Президента! Позор бунтовать в пору сева хлеба!» – восклицали они. А затем слали угрозы: пожнете бурю! Через полгода от имени этих писателей, проклявших войну в своих книгах (а теперь вот депутатов в своих коротких заметках), убивали людей в центре Москвы. Что ж, они внесли свою толику в то, чтобы кровавая буря разразилась не на книжных страницах.

Борцы за демократию с медалями за выслугу лет на этом поприще вели себя иначе. Их статьи пугали, обличали, въедались в души.

Василий Селюнин: «… Нужен был Съезду хотя бы один свежий труп!… Перед мысленным взором вставал 37-й год… как теперь говорят, съездюки. Не может же он (Ельцин, – А. С.) не понимать, что это для него политическая смерть – обратиться к народу и закончить дельце вшивым компромиссом?… Никакой Конституции у нас нет. За год в нее внесено больше 300 поправок на потребу самим законодателям и никому более… Единственное, на чем держится Россия, – власть исполнительная во главе с Президентом… Именно они (законодатели, – А. С.) и подчиненный им Центральный Банк делали и делают все, чтобы сорвать реформы, а тем самым продлить и углубить полный набор кризисов… Со стороны оппозиции тут сознательный замысел: не дать правительству нормально работать – чем хуже, тем лучше, пусть все видят, до чего довели страну Президент и его министры».

Андрей Нуйкин: «…Вонючее депутатское болото… жалкие политические бомжи, люди бесстыдные, малограмотные, ничего не умеющие, кроме как склоки затевать и интриги плести… Конституции у нас еще нет… Не между юридическими формулами разворачивается у нас сражение, а между демократией и фашизмом, между народом и оголтело рвущимися к власти антинародными силами. И силы эти сплочены общностью корысти, отмобилизованы злобой, изощрены в политических провокациях, вооружены беззастенчивостью и кастетами (если бы только ими!). Оголтелость и безответственность их не имеют, похоже, аналогов в истории и вполне способны привести к мировой катастрофе…. Ищут повод втянуть народ в кровавую мясорубку… Гражданская война с неизбежным расчленением территории, полным распадом экономики и параличом власти… Шантаж гражданской войной в России – это непременно АТОМНЫЙ ШАНТАЖ!… Эти сволочи хотят подловить нас с Ельциным…»

Елена Боннер: «Конституция, сдержки и противовесы, парламент, законы! Смешно – аж плакать хочется!… Это же типичная фантомная боль – болит то, чего нет… Съездовско-румянцевское образование (речь об Олеге Румянцеве – авторе «депутатской» версии новой Конституции, – А. С.), превратившее сталинско-брежневскую Конституцию своими вариантами и поправками в рулон туалетной бумаги, употребляемой нардепами за малой и большой нуждой… Я действительно доверяю Президенту, потому что он не вор…

А вот россыпь из других «источников»:

«Истошно каркая о засилии демократов в средствах массовой информации, оно (видимо, «воронье», – А. С.) осуществило разбойный захват государственного телевидения…

Воспрянув убогим, нищим духом, устраивает позорные шоу с гэкачепистами… Лютая расправа с демократами запрограммирована государственниками-патриотами…

Сшитое на скорую нитку лоскутное одеяло Конституции уже не прикрывает срама советской власти… Народ России выжил вопреки Конституции, которой он не принимал и которой его, как колючей проволокой, ограждают от свободы…

Народ против вас – тех, кто ни на что не способен, кроме мелких пакостен и крупных взяток…

Ельцин действительно виноват, но не в том, что не выполнил обещаний, а в том, что давал эти обещания…

И все-таки, что ни говори, притягателен этот человек, пусть несколько грубоватый, но откровенный, прямодушный, болеющий за Россию… поднял такую ношу и несет эту ношу, не сгибаясь…»

Приобщился к подобным рассуждениям и писатель Борис Васильев: «У нас НЕТ конституции». Именно «НЕТ», а не просто «нет»! Поэт Андрей Вознесенский зарифмовал «родину» с «рвотиной». Другой «демократический» писатель вколотил, как гвозди: «Демократический выбор состоит в том, что ВЫБОРА НЕТ!». И снова прописными буквами: «ВЫБОРА НЕТ», а не просто «выбора нет».

Конституции для подобных людей действительно нет и не будет никогда, потому что они ее никогда не открывали и не читали, а поправки для них ненавистны просто по причине их авторства. Нужно же куда-то направить свою ненависть! И выбора у них нет, потому что привычка «колебаться вместе с линией» была линией их жизни.