Дочь кардинала - Филиппа Грегори

– Что? Да, сестра, конечно, конечно. Всегда рад тебя видеть. – Он посылает мне свою обычную уверенную улыбку и проводит рукой по светлым волосам таким знакомым, многократно отрепетированным жестом. – Чем могу быть тебе полезен?

– Я хочу поговорить о своем наследстве, – смело заявляю я. – Как я понимаю, мать останется в аббатстве до конца своих дней, и мне хочется знать, что же будет со всеми ее землями и богатством.

Он бросает взгляд на окна дома, словно желая, чтобы Изабелла увидела нас здесь, в конюшне, и немедленно пришла на помощь.

– Твоя мать сама выбрала уединенную жизнь под защитой святого места, – говорит он. – А ее муж был виновен в предательстве, поэтому их земли отойдут короне.

– Это его земли отойдут короне, – поправляю я его. – И то только в том случае, если бы его судили и признали виновным. Но его не судили, значит, его земли были присвоены незаконно. По-моему, король просто отдал их тебе, разве не так? Значит, ты владеешь землями моего отца, полученными в дар от короля, без всякого на это права.

Он моргает. Он явно не знал, что мне это известно. И снова он озирается вокруг, но, кроме мальчика-конюха, подошедшего, чтобы забрать у него коня, хлыст и перчатки, некому было прервать наш разговор.

– Да и земли моей матери все еще принадлежат ей. Ей же не предъявили обвинений в предательстве?

– Нет.

– Как я понимаю, ты предложил забрать у нее эти земли и отдать их мне и Изабелле?

– Это все деловые вопросы, – начинает он. – Нет никакой нужды…

– Так когда ты отдашь мне то, что причитается мне по праву?

Он улыбается, берет меня за руку, кладет ее себе на локоть и ведет меня прочь от конюшни, через анфиладу, в дом.

– Тебе не следует волноваться по этому поводу, – говорит он, похлопывая меня по руке. – Я твой брат, твой опекун. Я обо всем этом позабочусь за тебя.

– Я вдова, – говорю я. – И у меня нет опекуна. У меня есть право на собственные владения, как у вдовы.

– Вдовы предателя, – мягко поправляет он меня, как будто бы ему было неприятно говорить мне такие вещи. – Поверженного.

– Принц в своем праве и в своей стране не может быть предателем, – парирую я. – А я, несмотря на то что была за ним замужем, не была обвинена в предательстве. Поэтому у меня остались права на свою долю наследства.

Рука об руку мы входим в зал и, к его огромному облегчению, обнаруживаем там Изабеллу с ее дамами. Она замечает нас и тут же выступает вперед:

– В чем дело?

– Леди Анна встретила меня у конюшни. Боюсь, она потрясена постигшим ее горем, – нежно отвечает он. – И беспокоится о вещах, которые беспокоить ее не должны.

– Иди к себе в комнаты! – резко велит она мне.

– Не пойду до тех пор, пока не узнаю, когда получу свою долю наследства, – упрямлюсь я и не двигаюсь с места. Всем становится ясно, что на этот раз не выйдет покорного реверанса и отступления в комнаты.

Изабелла смотрит на мужа, не зная, что ей делать, чтобы заставить меня уйти. Она боится, что я снова закачу скандал и ей придется просить слуг схватить меня и утащить в мои комнаты, что будет крайне неловко.

– О дитя, – мягко увещевает Джордж, – оставь это мне, как я тебе уже сказал.

– Когда? Когда я получу свою долю наследства? – Я намеренно задаю этот вопрос предельно громко. Находящиеся вокруг нас люди, сотни людей, которых Джордж и Изабелла включили в свою собственную свиту, стали прислушиваться.

– Скажи ей, – едва слышно говорит Изабелла. – Иначе она закатит скандал. Всю свою жизнь она была центром всеобщего внимания и привыкла капризничать…

– Я твой опекун, – тихо говорит Джордж, – назначенный тебе королем. Ты об этом знаешь? Ты вдова, но ты еще и ребенок, и тебе необходим человек, который бы присматривал за тобой и оберегал тебя.

Я киваю:

– Это я знаю, но…

– Твое наследство находится под моим управлением, – перебивает он. – Имущество твоей матери перейдет тебе и Изабелле. Я буду управлять этим имуществом для вас обеих до тех пор, пока ты не выйдешь замуж. И тогда я передам твою часть наследства в руки твоего мужа.

– А если я не выйду замуж?

– Ты всегда можешь жить с нами.

– И вы все это время будете управлять моими землями?

Легкая тень вины пробегает по его лицу, я догадываюсь, что именно это и было задумано.

– Тогда, конечно, вы никогда не допустите, чтобы я вышла замуж, – довольно дерзко высказываюсь я, но в ответ он лишь с великим уважением кланяется, шлет воздушный поцелуй жене и выходит из зала. Перед ним опускались в реверансе дамы и обнажали головы мужчины. Он действительно был одним из самых красивых и любимых лордов. И он делал вид, что совершенно меня не слышит, когда я, набрав побольше воздуха, продолжила:

– Я не позволю… Я не хочу!

Изабелла заледенела от злости.

– Чтобы мы слышали это в последний раз! – заявляет она. – Иначе ты будешь заперта в своих комнатах.

– Ты не имеешь права так со мной поступать, Изабелла!

– Я жена твоего опекуна, – заявляет она. – И он запрет тебя в твоей комнате, если мы скажем, что ты на нас кричишь. Ты проиграла свою войну под Тьюксбери, Анна, ты была не на стороне победителя, и твой муж был убит. Придется тебе свыкнуться со своим поражением.

В Эрбере всегда много посетителей. Герцог велит держать ворота, ведущие к дому, открытыми днем и освещенными ночью. Я выхожу в зал и ищу парнишку, любого парнишку, только не нищего и не вора, готового выполнить поручение за монетку. Их тут десятки, пришедших в поисках работы. Им позволяют чистить конюшни, вывозить золу, приносить всякую мелочь с рынка на продажу служанкам. Я маню одного из них пальцем, белобрысого постреленка в коротком кожаном жилете, и жду, пока он подойдет и поклонится.

– Ты знаешь, где находится Вестминстерский дворец?

– Конечно, знаю.

– Вот возьми и передай кому-нибудь из дома герцога Глостера. Скажи, чтобы отнесли герцогу Глостеру. Запомнишь?

– Конечно, запомню.

– Не отдавай ее больше никому и никому об этом не говори. – И я передаю ему листок бумаги, на котором моей рукой написано: «Мне нужно с тобой увидеться. А.».

– Если отдашь это самому герцогу, он даст тебе еще монетку, – говорю я и протягиваю пареньку монету.

Он берет ее, прикусывает черными зубами, чтобы убедиться, что она настоящая, и прикладывает пальцы ко лбу в манерном поклоне.

– Это любовное письмо? – дерзко спрашивает он.

– Это секрет, – отвечаю я. – И если ты этот секрет сохранишь, то получишь еще одну монету и от него.

Дальше мне остается только ждать.