Славянский викинг Рюрик. Кровь героев - Василий Седугин

Однако его слова, кажется, не произвели должного впечатления, глаза ее сузились, она спросила, холодно роняя слова:

– А зачем тебе понадобилось, князь бодричей Рюрик, сжигать мои корабли?

– Твоих кораблей я не сжигал, – твердо ответил он.

– Неправда. Мы видели дым и твой корабль, который уходил с места происшествия. Ты не будешь отрицать, что причастен к гибели моих подчиненных?

Поняв, что отрицать очевидное глупо, Рюрик сказал:

– На нас напали датские викинги. Мы одержали победу, сумели поджечь вражеские суда и потопить их.

– Вот как! Сначала вы ни на кого не нападали, а теперь придумали сказку про датских пиратов. Но меня не обмануть! Во время шторма от нашей флотилии оторвалось два корабля, вы обрадовались легкой добыче и расправились с ними. За это по законам моей страны вы приговариваетесь к смертной казни!

К Рюрику направился один из матросов, по всей видимости палач, потому что в руках он нес тяжелый топор. В голове Рюрика заметались в бешеном вихре разные мысли: «Какой найти выход? Ведь может же быть какое-то решение! Глупо так умирать, а главное – ни за что!.. Что придумать, что сказать? Стоп! Передо мной женщина. Ее надо заговорить, заболтать, тогда она изменит решение. Но с чего начать?».

– Ты успеешь отправить меня на тот свет. Но выслушай меня, прежде чем принять роковое решение, – начал он издалека, еще не зная, о чем будет говорить дальше…

– Решение я приняла и не изменю, – ответила она, презрительно усмехнувшись. – Но если ты хочешь сказать последнее слово перед смертью, то я милостиво разрешаю это сделать.

– У меня есть небесный покровитель, бог грозового неба Перун, – стал говорить он, внимательно глядя ей в глаза и стараясь определить, какое впечатление они производят на нее. – Его изображение на носу моего судна. Он видит все с высоты неба и может подтвердить, что я говорю правду.

– Но я не вижу, чтобы твой бог спешил тебе на помощь! – уже веселилась она. – Небо чистое, солнышко в небе. Где же твой бог грозового неба?

– Прикажи, госпожа, подождать с исполнением казни до вечера. Если не придет мне на помощь мой покровитель, я сам добровольно положу свою голову на плаху!

– Что ж, – раздумчиво проговорила женщина. – Пусть будет по-твоему. Принято уважать последнюю волю приговоренного к смерти человека. Я не стану отступать от обычая. Но вечером, если ты окажешься еще и обманщиком, я отправлю тебя и твоих подчиненных на дно океана кормить рыбок!

Рюрика заперли в тесную каюту на корме. Через щели пробивался дневной свет, позволяя разглядеть деревянный топчан с брошенным на нем барахлом, на котором можно было отдохнуть. Рюрик протянул ноги, закинул руки за голову. Что ж, хоть до вечера, но жизнь себе отвоевал. Посмотрим, что будет дальше!

После обеда начал крепчать ветер. Корабль стало болтать на волнах. Наконец, Рюрик услышал далекое погрохатывание грома. Чуткие к перемене погоды уши не подвели его, недаром вчера они булькали! Приближается гроза, которая должна принести ему спасение!

Когда Рюрика вывели из каморки, заметно потемнело. Западная часть неба была закрыта темно-лиловой грозовой тучей, там тяжело ворочался гром, посверкивали молнии. Дул свежий ветер, судно подпрыгивало на волнах, но шло по ветру быстро и уверенно.

Женщина встретила Рюрика, насупив брови. По-видимому, она не привыкла терпеть поражения в споре, и теперь в отношении Рюрика была настроена даже хуже, чем утром.

Она сказала:

– У нас, кельтов, тоже есть бог грозы и войны и зовут его Таранисом. Так вот, он говорит мне, что надвигающаяся гроза создана его волей, а не твоего бога Перуна! Так что намеченная казнь не отменяется, а будет немедленно приведена в исполнение!

– Воля твоя, герцогиня! – смиренно ответил Рюрик. – Но я не вижу плахи, на которую мог бы положить свою голову!

– Ты смелый, князь. Честь тебе и хвала! Ты умрешь не как презренный преступник на плахе, а как воин. Тебе голову отрубят мечом! Так я велю!

– Благодарю тебя, герцогиня, за милость ко мне! – отвечал Рюрик. – Тогда исполни последнюю мою просьбу. Пусть кто-нибудь подержит над головой мой княжеский шлем. Он достался мне от отца, а ему – от деда и прадеда. Хочу явиться к Перуну в княжеском шлеме, но чтобы он не был испачкан в крови!

Герцогиня взглянула на своих приближенных, которых чрезвычайно увлекало забавное представление. Они закивали в знак согласия.

– Хорошо, – сказала герцогиня. – Принесите немедленно шлем князя Рюрика!

Шлем был быстро найден, доставлен.

– Барон, – обратилась она к одному из приближенных, – будь добр, подержи шлем над князем. Да будет исполнена его последняя просьба!

Барон взял шлем и на вытянутой руке поместил его над головой Рюрика. Скомандовал палачу:

– Руби!

Палач размахнулся, намереваясь нанести смертельный удар, но в это время шальная волна ударила в борт. Бывалые моряки знают, что по морям-океанам ходят такие шальные волны. Вроде бы море не бурлит, так себе гонит невысокие волны, но вдруг откуда ни возьмись бьет в судно большая волна, сотрясает корабль, опрокидывает незакрепленные вещи, сбивает с ног людей. Неизвестно происхождение таких волн, но они порой напоминают о себе самым неожиданным и непредвиденным образом.

Так случилось и на этот раз. Палач взмахнул мечом. Все его внимание было сосредоточено на шее Рюрика, по которой он должен был нанести точный удар. Промахнуться, угодить выше или ниже считалось самым позорным в его профессии, за это могли и засмеять, и даже выгнать с должности. И в такой ответственный момент, когда все его существо было нацелено на исполнение точного удара, в борт судна шарахнула шальная волна. Толчок был такой силы, что всех бросило на палубу, а палача кинуло на невысокий борт, и он, нелепо взмахнув ногами, перекинулся через него и исчез в пучине моря.

Это произошло так быстро и столь неожиданно, что все будто остолбенели. Судно между тем продолжало стремительно нестись вперед, крики палача стихли где-то далеко за кормой.

Первой очнулась герцогиня. Она поднялась с палубы, брезгливо отряхнулась и проговорила:

– Видно, сам великий Таранис велит сохранить жизнь этому человеку.

Кто-то спросил:

– А как же палач?

– Туда ему и дорога, – холодно ответила герцогиня и удалилась в каюту.

Экипаж корабля, как и все моряки, живущие среди могучей и необузданной стихии, то есть на грани жизни и смерти, был крайне суеверен. Они, опасливо поглядывая на небо и море, без лишних слов разбрелись по своим местам. То же самое сделал и Рюрик.

Потянулись томительные минуты ожидания. Что теперь ждет его? Что надумает эта жестокая и сумасбродная женщина? Как сложится судьба его воинов? Куда направляется флотилия кораблей, не увезет ли она их в такие отдаленные места, откуда трудно, а может, и невозможно будет вернуться?