Краткая история Франции - Джон Джулиус Норвич

Людовику XIV, как известно, нравилось думать о себе как о солнце, ослепительным светом озаряющем все вокруг. Свет, наверное, сиял, а вот тепла было очень мало. Не думайте, что жизнь в Версале радовала. Там почти всегда было мучительно холодно, очень неудобно, вредно для здоровья и как нигде скучно. Преобладающей эмоцией являлся страх: люди боялись самого короля, боялись его абсолютной власти, боялись произнести одно неосторожное слово или совершить единственный необдуманный поступок, которые могли разрушить карьеру человека или даже его жизнь. А что же в таком случае представляла собой жизнь при дворе? Бесконечную череду пустых церемоний, совершенно бесцельных, время от времени какие-то развлечения, которые нельзя назвать настоящим удовольствием; а что касается счастья, то о нем даже не мечтали. Конечно, случались и пышные празднества (балы, маскарады, опера), как же еще можно было поддерживать моральный дух? Однако исчезновение любого человека замечали сразу, причины его пропажи тут же становились предметом всеобщего обсуждения. В результате вполне могла наступить смерть, социальная или того хуже.

Людовику сильно не повезло, что он не смог найти королевы, достойной этого титула или самого короля. В 1660 г. он женился на Марии Терезии, старшей дочери короля Испании Филиппа IV. Она была способна при необходимости как-то выдержать королевскую церемонию, но по уму оставалась пятнадцатилетней девочкой, любила играть со своей маленькой собачкой и за всю жизнь не прочла ни единой книги. Нэнси Митфорд писала:

…Ее нельзя назвать привлекательной, у нее были короткие ноги и черные зубы, потому что она ела слишком много шоколада и чеснока. Король любил ее и относился к ней по-отечески… один благосклонный взгляд короля делал ее счастливой на целый день.

Он занимался с ней любовью два раза в месяц. Все знали, когда король приходил к ней, потому что на следующий день королева шла к причастию. Ей нравилось, когда ее расспрашивали об этом, обычно она потирала свои маленькие ручки и хлопала большими голубыми глазами.

Единственный сын Марии Терезии, дофин, умер в пятьдесят лет, на четыре года раньше своего отца. Король часто отвлекался на других женщин. Сначала он выделил Луизу де Лавальер. Луиза служила фрейлиной у герцогини Орлеанской, дочери английского короля Карла I, которая вышла замуж за Monsieur, как его всегда называли, брата короля Филиппа, открытого гомосексуала^[93]. Чтобы отвлечь внимание от явных романтических отношений, возникавших между ней и Людовиком, герцогиня специально выбрала себе трех миловидных девушек (семнадцатилетняя Луиза была одной из них) и «поставила их на пути короля». Аббат де Шуази сообщал, что «у нее прекрасный цвет лица, белокурые волосы, голубые глаза… а облик одновременно ласковый и скромный». Немного прискорбно, что одна нога у нее была короче другой, но специально изготовленная обувь скрывала этот недостаток, а короля он нисколько не беспокоил. Луиза была кроткой, невинной девушкой – «маленькой фиалкой, скрывающейся в траве, и стеснялась быть возлюбленной, матерью, герцогиней», как описывала ее мадам де Севинье. Она совершенно не интересовалась ни деньгами, ни титулами, в отношениях искала только любви и родила Людовику пятерых детей. Наверное, естественно, что этот роман закончился. В 1667 г. в сердце короля Луизу заменила маркиза де Монтеспан, настолько же амбициозная и властная, насколько Луиза была непритязательной и робкой. Охваченная раскаянием за свою грешную жизнь, в 1674 г. она удалилась в монастырь, где жила следующие тридцать шесть лет до самой смерти.

В конце июля 1683 г. королева Мария Терезия возвратилась в Версаль. Она сопровождала мужа в военной кампании: королева ненавидела эту обязанность из-за долгих, изнурительных дней в карете или верхом, но король настоял на выполнении долга. Ей явно нездоровилось, она пожаловалась на гнойник под мышкой. Придворный доктор Фагон сначала лечил ее кровопусканием, а потом сильным рвотным средством. Вдруг ассистенты Фагона увидели, как король весь в слезах побежал в часовню. В течение часа королева скончалась, ей было сорок пять лет. Говорят, что Людовик прошептал: «Pauvre femme, c’est le premier déplaisir qu’elle m’ait fait» («Бедная женщина, это первый раз, когда она меня огорчила»). Наверное, так оно и было, но бедная глупенькая королева не шла ни в какое сравнение с высокоинтеллектуальной и весьма остроумной Монтеспан, и королева об этом знала.

Франсуаза Атенаис, маркиза де Монтеспан, начинала свою карьеру, как и Луиза де ла Вальер, в качестве фрейлины Madame^[94]. Ее роман с королем начался в 1667 г., когда она, уже двадцати пяти лет, была замужем и имела двоих детей. Монтеспан родила Людовику еще семерых, а воспитание детей поручила одной из своих приятельниц, вдове Франсуазе Скаррон. Любовные отношения с королем продолжались у Монтеспан десять лет, драматически завершившись скандалом с отравлениями – так называемым l’affaire des poisons («делом о ядах»), связанным с активной «охотой на ведьм» в 1677 г. Парижские власти арестовали несколько гадалок и алхимиков, обвиняя их в продаже ядов, афродизиаков и других снадобий. Некоторые под пыткой дали признательные показания и сообщили имена своих клиентов, среди которых обнаружилось несколько высокопоставленных аристократов, в том числе мадам Монтеспан. Быстро поползли разнообразные слухи, рассказывали о черных мессах, человеческих жертвоприношениях, даже о том, что кости 2500 младенцев были найдены в саду у Катрин Монвуазен, прозванной Ля-Вуазен, одной из основных обвиняемых. Ля-Вуазен сожгли на костре, и до окончания расследования к смертной казни по сходным обвинениям приговорили более тридцати четырех человек. Тем временем взгляд короля переместился на другую придворную красавицу, герцогиню де Фонтанж, которой было суждено умереть в 1681 г. при довольно загадочных обстоятельствах; и лишь вследствие предположений о причастности к делу о ядах Монтеспан попала под подозрение. Теперь не подлежало сомнению, что ее отношения с королем должны завершиться. Они продолжали видеться без физической близости, еще несколько лет, только потому, что короля всегда восхищали ее бесспорное великолепие, юмор и шарм, несмотря на происходившие время от времени вспышки дурного нрава. Однако в 1691 г. она тоже удалилась в монастырь. Маркиза де Монтеспан умерла в 1707 г. в возрасте шестидесяти шести лет.

И кто же занял ее место в постели короля? Не кто иной, как воспитательница ее детей мадам Скаррон, которой несколько лет назад она пожаловала титул маркизы де Ментенон. Франсуаза Ментенон всегда утверждала, что долгое время сопротивлялась ухаживаниям короля, но нет сомнений, что в конце 1670-х гг. они часто виделись, а после смерти королевы Людовик тайно сделал ее своей женой. Поскольку их брак был морганатическим, она не имела официального положения королевы и соответственно играла незначительную роль в светской жизни Версаля. Но, в отличие от двух своих предшественниц, она приобрела заметное политическое влияние и после 1700 г., несомненно, исполняла функции первого министра своего мужа. Будучи глубоко религиозной, она активно сражалась с распутством при дворе. Людовик больше публично не флиртовал с дамами, во время Великого поста запрещал комедии и маскарады. Тем не менее мадам де Ментенон больше не считают основной виновницей главнейшей ошибки долгого правления Людовика XIV и самого несмываемого пятна на его репутации во всем мире – отмены Нантского эдикта.