От Русско-турецкой до Мировой войны. Воспоминания о службе. 1868-1918 - Эдуард Экк

С первых же дней прибытия в Симферополь я застал очень обостренные отношения между войсковым начальством и гражданским ведомством, особенно с Симферопольским городскими головой. П. М. Лазарев просил помочь ему сгладить эти отношения.

Понимая весь вред подобных пререканий, я обещал свое содействие и сейчас же занялся этим вопросом.

Первым пришлось разобрать спор между городским управлением и Крымским конным дивизионом. Столкновение вышло из-за того, что командир дивизиона в интересах самого дела держал учебную команду в Симферополе при штабе дивизиона, между тем как по квартирному расписанию учебная команда числилась при эскадроне, расположенном в г. Бахчисарай. Помирил их тем, что разрешил оставить команду в Симферополе, но квартирный оклад на наем помещения под команду получать по городу Бахчисараю. Стороны сразу успокоились. Особенно остался доволен таким исходом городской голова Ильин.

Летом 1898 года прибыл в Севастополь государь император с государыней императрицей и великими княжнами. Их Величества оставались в Севастополе четыре дня, имея пребывание на яхте «Штандарт».^[99]

На другой день состоялся парад войскам Севастопольского лагеря и Севастопольского гарнизона. По окончании парада Его Величество благодарил командующего войсками графа Мусина-Пушкина^[100] и всех начальствующих лиц за блестящей парад и, в особенности, за то, что полки 13-й пехотной дивизии вывели в строй по 60 рядов в роте.

После парада все начальники частей были приглашены к Высочайшему столу на яхте «Штандарт». После завтрака все вышли на палубу, и Их Величества обходили приглашенных. И тут было ясно видно, как застенчива государыня Александра Федоровна. Ее Величество долго стояли у борта с великим князем Алексеем Александровичем,^[101] не решаясь начать обход. Статс-дама светлейшая княгиня Голицына трижды подходила к Ее Величеству, и лишь после третьего напоминания государыня наконец решилась, быстро подошла к начальнику 13-й пехотной дивизии генерал-лейтенанту Христиани, довольно долго с ним говорила и затем также быстро вернулась на прежнее место – и больше уже ни к кому не подходила.

На другой день государь император слушал обедню на северной стороне в церкви Братского кладбища, на котором похоронены защитники Севастополя. После обедни была отслужена панихида по всем погибшим.

В храме государь император прошел на могилу графа Тотлебена,^[102] осмотрел памятник ему и затем обошел все кладбище.

Братское кладбище всегда содержалось в образцовом порядке, и его вид производил сильное впечатление, пробуждая чувство благоговения к памяти доблестных защитников Севастополя.

В час отхода яхты «Штандарт» разразился шторм с дождем и грозою, поднялась сильная зыбь, море приняло зловещий вид. Тем не менее «Штандарт» своевременно вышел в море, сопровождаемый двумя миноносцами и несмолкаемым «ура» запрудившего все берега народа.

Трудную минуту пережили мы, когда государь, получив телеграмму о безнадежном состоянии датской королевы,^[103] немедленно выехал через Севастополь в Данию. Приходилось все распоряжения по охране пути сделать по телеграфу. Помню, как я пришел к начальнику телеграфной станции и вручил ему текст приказа о выставлении охраны. Начальник станции сам с необычайной быстротой передал его по линии, и когда «Штандарт» прибыл на Севастопольский рейд, охрана до Симферополя уже стояла по линии, а на дальнейшем пути некоторые части бегом подходили к полотну дороги уже в виду поезда чрезвычайной важности.

Когда же государь возвратился в Севастополь, государыня императрица решила выехать навстречу в экипаже, так как «Штандарт» оставался на севастопольском рейде.

Узнав о намерении Ее Величества, командир находившегося в Ливадии 2-го эскадрона Крымского конного дивизиона ротмистр Лихачев тотчас же выслал вперед людей для охраны пути, а сам верхом сопровождал экипаж Ее Величества вплоть до Царской пристани в Севастополе.

Когда императрица рассказала об этом государю, Его Величество благодарил ротмистра Лихачева и спросил, какого завода лошадь, на которой он прошел эти 90 верст.

– Собственного моего завода.

– Такая лошадь делает большую честь вам как коннозаводчику.

Экипаж же и лошади, в котором проехала государыня, принадлежали известному на весь Крым симферопольскому извозчику Федору Кучеренко.