Последний бой. Кто освободил Прагу? - Алексей Пишенков

Солдаты и офицеры штабной роты РОА с пражскими повстанцами.

Естественно, дополнительную сумятицу в ситуацию вносило как отсутствие у немцев на местах какой-либо конкретной информации о реальном положении и действиях мятежной 600-й «русской» дивизии Вермахта, так и тот факт, что кроме вышеупомянутых нескольких танков Т-34 и пары стареньких советских бронеавтомобилей практически вся техника и вооружение, как и остальная экипировка военнослужащих РОА, была немецкой, а небольшие трехцветные сине-красно-белые ленточки или нашивки с Андреевским флагом на рукавах не были хорошо видны, особенно на расстоянии. К тому же на конечном этапе Второй мировой войны как в самих германских вооруженных силах, так и в различных вспомогательных фронтовых и тыловых частях находилось или как-либо в их составе числилось огромное количество различных подразделений, составленных из иностранцев, почти каждое из которых имело какие-то свои национальные знаки отличия, но, как правило, на стандартной немецкой военной униформе. И к этому все в Третьем рейхе уже привыкли. Поэтому достаточно часто при встрече с власовцами во время похода на Прагу не предупрежденные заранее немецкие части из-за этой дезориентации просто не реагировали на солдат РОА как на потенциального противника, а наоборот, принимали их за свои же подразделения на марше. Некоторые, как уже говорилось выше, даже если и понимали, что перед ними части 600-й «русской» дивизии, просто не подозревали о реальных намерениях власовцев. Даже пражское правительственное радио с начала восстания тоже сообщало своим войскам о том, что силы РОА, мол, идут в Прагу немцам в помощь именно в качестве дивизии германского Вермахта, невзирая на то, что все последнее время эта самая дивизия в нарушение приказов командования самостоятельно передвигалась по тылам и отказывалась занимать предписанные из штаба группы армий «Центр» позиции на линии фронта… Когда же ситуация на конкретном месте при встрече прояснялась, для немцев было, как правило, уже поздно как-либо адекватно реагировать…

Третий полк Первой дивизии РОА (командир подполковник Г. П. Александров (Рябцев) – см. Личности) около полудня свернул с шоссе Пльзень – Бероун – Прага и двинулся в северном направлении, через населенные пункты Храштяны и Гостивице, с целью наступления на большой и хорошо защищенный немецкий аэродром в пражском предместье Рузине^[112]. Изначально местным повстанцам почти что удалось договориться с начальником охраны аэродрома в Рузине полковником Эгером о сдаче его людьми оружия без боя, в обмен на гарантированную возможность беспрепятственного отхода личного состава ВВС на запад, но явно далеко не все его подчиненные были согласны с подобными действиями своего командира – информация об этих переговорах быстро просочилась к высшему немецкому командованию. В последний момент неблагонадежный полковник был немедленно снят с должности и арестован, его место занял более решительно настроенный заместитель – подполковник Хукенпак. Он вместе с командиром охранного батальона СС, казармы которого располагались неподалеку, организовал эффективную оборону всех объектов военно-воздушных сил, в результате чего силами охраны аэродрома и солдат СС немцы быстро выбили достаточно крупный местный отряд чешской «Революционной гвардии» с летного поля и из прилегающих зданий и заняли круговую оборону.

Вскоре к Хукенпаку привели русского парламентера, который потребовал от гарнизона аэродрома сложить оружие в течение 30 минут, в противном случае РОА начинала полномасштабную атаку на объект. Также власовцы угрожали, что после начала боевых действий пленных брать не будут, а каждый попавший им в руки живым германский солдат будет повешен. Вдобавок к этому до немцев на аэродроме дошли и слухи об убийстве власовцами посланного к ним подполковника-парламентера от коменданта Праги – генерала Туссена. Все это лишь укрепило решимость гарнизона аэродрома держаться до конца – на ультиматум власовцев никакого ответа не последовало. А те, в свою очередь, как и было сказано, через примерно полчаса по возвращении своего гонца начали обстрел территории немецкого аэродрома из пулеметов, орудий и минометов. Немецкий гарнизон также ответил огнем. По солдатам Третьего полка РОА стреляли прямо с земли из палубного оружия даже немецкие самолеты, которые под начавшимся артобстрелом не могли взлететь. Те машины, что находились воздухе до начала боя, были вынуждены искать альтернативные места для посадки. Базировавшиеся в Рузине сверхсовременные на то время реактивные мессершмитты Ме-262 «Швальбе» эскадрильи капитана немецких Люфтваффе с чешским именем Рудольф Абрахамчик были изначально подняты по приказу генерала СС Пиклера для бомбардировки Праги, но для точечной работы по городским целям эти самолеты были абсолютно непригодны из-за своих слишком высоких полетных скоростей, зато при возвращении на свой аэродром, на более открытой местности, они «выгрузили» все свои бортовые боекомплекты из ракет и снарядов скорострельных орудий по колоннам Третьего полка РОА, наступающим в направлении аэродрома. Несмотря на эту помощь с воздуха и на отчаянное сопротивление гарнизона Люфтваффе в Рузине и державшего вместе с ним оборону батальона СС, власовцы приближались, а их орудийный огонь только усиливался – силы были слишком неравными даже по численности личного состава, не говоря уже об артиллерии и бронетехнике, которых у немцев на аэродроме практически не было. Кроме того, пулеметным огнем власовцам удалось сбить даже один из низколетящих реактивных мессершмиттов, машина упала потом недалеко от деревни Оржех.

В то время как Третий полк РОА начал штурм немецкого аэродрома, передвигавшийся за ними Четвертый полк из мятежной дивизии генерала Буняченко входил в пражский район Мотол, по которому длинной растянутой на несколько километров колонной из людей, лошадей и всевозможной техники двигался далее в сторону центра, на Коширже и Смихов. Везде по пути следования было также обеспечено боевое охранение с флангов. В штабе самого командира дивизии начиная с полудня шестого мая уже постоянно находились различные связные и представители от отрядов и штабов чешских повстанцев, постоянно передававших Буняченко информацию о состоянии дел в городе или о необходимости срочной помощи то тут, то там… Также просили оружие, боеприпасы, возможность пользования связью.

Второй полк РОА, являвшийся тактическим резервом командира дивизии, частично укрепился недалеко от заводов фирмы Вальтер^[113] в пражских Йиноницах, но передовые части и этого полка в течение дня шестого мая также продолжали перемещаться далее в глубь чешской столицы по Пльзеньскому проспекту и Голечкове улице к мостам Сметанову^[114] и Йираскову. Чуть выше по течению Влтавы также были и части Первого полка.