Советская военная разведка. Как работала самая могущественная и самая закрытая разведывательная организация ХХ века - Виктор Суворов

Последнее обстоятельство объясняет, почему советские посольства, консульства, торгпредства и прочие зарубежные учреждения так быстро росли и множились. По мере развития резидентуры резидент получал нескольких заместителей вместо одного. Увеличивалось количество шифровальщиков. Создавались отдельные группы — группа ТС, оперативно-техническая группа, группа радиоперехвата. Росло число офицеров, непосредственно занятых вербовкой агентов и работой с ними. В очень больших резидентурах ГРУ (например, в Нью-Йорке) могли работать от 70 до 80 офицеров. В резидентурах среднего размера (например, в Риме) работали от 30 до 40 офицеров. Все офицеры делились на три категории — добывающие офицеры, оперативно-технический персонал и технический персонал. Первые были прямо заняты вербовкой агентов и работой с ними, к ним относился сам резидент, его заместители и простые добывающие офицеры. Оперативно-технический персонал — это те офицеры, которые участвовали в процессе добывания разведывательной информации, но не имели личных контактов ни с агентами, ни даже с иностранцами в целом — шифровальщики, офицеры оперативно-технической группы, операторы группы ТС и группы радиоперехвата. К техническому персоналу относились водители, охрана и финансисты.

В каждой резидентуре советской военной разведки, как в мафии, внешние звания, должности, награды роли не играли. Только фактическая работа офицера в резидентуре и ее результаты имели значение. Официально человек мог быть военным атташе или помощником военного атташе, но за броневой дверью резидентуры независимо от официальной должности и звания он был простым добывающим офицером, заместителем резидента или резидентом. Кроме того, добывающие офицеры неофициально делились на «варягов» и «борзых» — первые успешно добывали ценную информацию, вторые их «обеспечивали», то есть работали на подхвате.

В повседневной жизни человек, не посвященный в тайны советской военной разведки, видел лишь то, что хотело показать ему ГРУ. Резидент мог иметь очень низкий дипломатический ранг или занимать в посольстве одну из самых низких должностей, но это не мешало ему на каждом совещании устраивать разнос военному атташе — даже если на людях он носил за этим атташе его портфель или был его шофером. Заместитель резидента, второй человек в резидентуре, мог быть подполковником и при этом командовать офицерами в звании полковников — он был лучшим, и поэтому ГРУ дало ему все полномочия приказывать старшим по званию.

«Чистый» персонал посольства обычно не различал офицеров КГБ и ГРУ и презрительно называл и тех, и других «дикарями», «варварами», «варягами» или «соседями». Некоторые более просвещенные сотрудники посольства — например, сам посол, «чистые» дипломаты высокого ранга и просто наблюдательные люди — понимали разницу между этими двумя организациями, называя офицеров КГБ «ближними соседями» (они везде совали свой нос и интересовались повседневной жизнью каждого человека в колонии), а офицеров ГРУ, не проявлявших абсолютно никакого интереса к другим обитателям колонии, — «дальними соседями».

Резидентура ГРУ под прикрытием жила своей жизнью и работала в полной изоляции. Здесь работала наименьшая часть советской колонии. Обычно в советских колониях до 40 процентов людей относились к категории «чистых» (конечно, большинство из них в той или иной форме сотрудничали с КГБ или с ГРУ, но не были офицерами разведки). До 40–45 процентов персонала колонии были офицерами КГБ и только 15–20 процентов (в редких случаях — до 25 процентов) являлись офицерами ГРУ. Это, впрочем, не означало, что резидентура ГРУ имела меньше разведывательных возможностей, чем резидентура КГБ. Большая часть офицеров резидентуры КГБ была занята контрразведкой и обеспечением безопасности — последнее заключалось в основном в сборе компрометирующих материалов на «чистых» сотрудников посольства, включая посла, и на собственных коллег из КГБ, имевших контакты с иностранцами, — и лишь небольшая часть офицеров резидентуры КГБ (в самом лучшем случае — половина) работала против иностранцев. ГРУ, напротив, использовала для работы против иностранцев всю мощь своей резидентуры.

2

Резидентуры под прикрытием были разделены на две категории.

Резидентура первой категории была крупной структурой; на должность резидента находился генерал-майор или контр-адмирал и даже генерал-лейтенант или вице-адмирал. (На эту должность могли назначить и перспективного полковника, который в случае успешной работы получал генеральское звание.) Выше я уже упоминал вице-адмирала Бекренева, занимавшего должность резидента ГРУ в Вашингтоне.

Резидентура второй категории была структурой поменьше; возглавлявший ее резидент имел звание полковника или капитана 1-го ранга.

Как правило, в каждой стране была одна РПП ГРУ. В редких случаях таких резидентур было две: например, в Париже — резидентура первой категории, в Марселе — второй. Обе резидентуры были совершенно независимы друг от друга; их работу координировали только из Москвы.

Только в двух странах мира существовали сразу две РПП ГРУ первой категории — в США (Вашингтон и Нью-Йорк) и Швейцарии (Женева и Берн).

В небольших странах Африки могла существовать одна РПП ГРУ второй категории сразу на две или три страны.

В некоторых случаях часть резидентуры под прикрытием могла постоянно работать в другом городе под руководством одного из заместителей резидента. Так было, например, в Голландии, где группа офицеров из резидентуры в Гааге постоянно работала в Амстердаме. Такое разделение усложняло работу, но любой провал в одной из этих частей не затронул бы работу другой. Везде, где возможно, ГРУ создавало новые, самостоятельные резидентуры. Для создания новой резидентуры были нужны две вещи: действующее советское дипломатическое представительство (посольство, консульство, военный атташат, военная или дипломатическая миссия, постоянная миссия в ООН) и наличие там радиостанции для прямой связи с Москвой. Везде, где есть первое и второе, ГРУ могло в кратчайшие сроки создать новую компактную резидентуру из двух человек, которая впоследствии разрасталась.

3

Каждая дипломатическая резидентура Главного разведывательного управления была своего рода ГРУ в миниатюре, и каждая в отдельности работала против всего мира. Боевые задачи никогда не распределялись между резидентурами (например, одному резиденту — выкрасть планы обороны черноморских проливов, другому — раскрыть секрет брони легких британских крейсеров, третьему — уточнить сведения о производстве германских танков, четвертому — достать чертежи 460-мм орудия для новейших японских линкоров типа «Ямато»); каждая дипломатическая резидентура ГРУ и в Британии, и в США, и в Японии, и в Гондурасе получала все боевые задачи в полном объеме: и проливы, и танки, и пушки, и броня, и крейсера, и линкоры.

Но и это не все. Каждый добывающий офицер независимо от всех остальных тоже работал против всего мира. Если ты работаешь в Австралии, и у тебя появилась возможность добыть секреты Люксембурга — добывай! Тебе спасибо скажут. Кстати, в Люксембурге крутятся большие деньги, а раз так, то и секретов там много.

Если резидентура находится в Бразилии, то ее добывающие офицеры могли вербовать американцев, немцев, швейцарцев, японцев и всех прочих. Только местных, бразильцев, лучше не трогать. Незачем местную контрразведку лишний раз тревожить. А если в Бразилии ты встретился с канадцем и о чем-то с ним потолковал, то местной полиции это глубоко безразлично.