Елизавета II. Королева мира. Монарх и государственный деятель - Роберт Хардман

Упомянув о передаче речи принцессы по радио, запись о том дне в дневнике турне содержит куда более подробное описание праздничных светских мероприятий. За обедом в резиденции генерал-губернатора последовали два бала, которые затянулись до поздней ночи. Принцесса, как было отмечено, танцевала с лейтенантом-коммандером М. Г. Маклеодом с корабля HMS Nigeria.

Через два дня после празднования дня рождения король с семьей поднялся на борт HMS Vanguard, собираясь отплыть домой. Были вручены прощальные подарки, в их числе были золотой чайный сервиз для королевы и золотая шкатулка для короля с бриллиантами для изготовления новой звезды Ордена Подвязки для монарха. К тому времени на хранении у сэра Алана Ласеллса было уже очень немало ценностей. «На меня была возложена задача хранить их. Я не привык следить за сохранностью бриллиантов стоимостью 200 000 фунтов», – писал он. Однако настроение у него было хорошее. «Я чувствую себя отдохнувшим и даже немного воодушевленным потрясающим успехом всей поездки и речью принцессы Елизаветы, стоившей мне стольких хлопот». Он был также доволен, так как ему удалось приобрести для жены настоящее «сокровище» – более 20 килограммов конфитюра за одну гинею и «один-два окорока».

Всех переполняли эмоции. «Нас чудесно провожали, и все плакали», – отметил Ласеллс. Дневник турне именует это «последним всплеском народной любви и преданности… триумфом, превзошедшим все ожидания». Прощальная передовица в газете Cape Times отзывалась о короле в самых восторженных выражениях: «Совершенно очевидно, что он прибыл в солнечную Африку вовсе не для того, чтобы отдохнуть от тягот обязанностей в Англии. Все его переживания видны на его благородном, задумчивом лице. Скорее, он – да и все они – прибыл, чтобы лучше познакомиться со своей большой семьей. И кто из нас теперь не уважает Англию в тысячу раз больше, чем раньше?»

Как только состоялось отплытие, практически вся королевская делегация слегла с простудами. Кульминацией плавания домой стал первый визит правящего монарха на остров Святой Елены и поездка в Лонгвуд-хаус, резиденцию Наполеона Бонапарта в изгнании. «Я никогда еще не бывал в месте, настолько пронизанном меланхолией», – записал Ласеллс, сожалея о том, что французское правительство, которому Британия подарила эту собственность, позволило резиденции прийти в упадок.

Подробно размышляя об этом колоссальном путешествии, пока Vanguard направлялся в Портсмут, где вдоль берега, чтобы приветствовать вернувшегося Короля, выстроились полмиллиона человек, Ласеллс с гордостью писал о проделанной работе. «Турне имело огромный успех и полностью выполнило свою основную задачу (по крайней мере, с моей точки зрения) – убедить жителей Южной Африки, что британская монархия – долгосрочное капиталовложение, которое стоит сохранить». В этом отношении он ошибался. Уже в следующем году друг и союзник Британии Ян Смэтс был свергнут националистами. Они укрепляли отвратительную систему апартеида, а затем была свергнута монархия.

И все же это турне, несомненно, увенчалось успехом по другой причине, той, которую Ласеллс затронул в проницательном и откровенном портрете будущей Королевы. Его оценка верна и сегодня, более семидесяти лет спустя, так же верна, как и тот великий акт самоотдачи в ее двадцать первый день рождения (ну, или в связи с ним). «С нашей стороны, – писал Ласеллс жене, – наиболее удовлетворительной особенностью всего турне можно считать замечательное развитие принцессы Елизаветы. Она проявила себя самым удивительным образом… У нее не слишком заметное чувство юмора, но она обладает здоровым умением радоваться жизни. Более того, когда это необходимо, она может справляться со старыми занудами столь же мастерски, как и ее мать, и никогда не щадит себя, занимаясь такой изнурительной частью королевского долга. Для ребенка своих лет она поразительно заботится об удобстве других; такое бескорыстие не относится к привычным чертам этой семьи. Но что меня особенно радует, так это то, что она стала чрезвычайно деловой и понимает, как сложно приходится штату, если намеченный график не соблюдается минута в минуту. Принцесса выработала специальную технику – подходить к матери сзади и тыкать ее в ахиллово сухожилие кончиком своего зонтика, когда время тратится впустую на бесполезные разговоры. И в случае необходимости – а это бывает нередко – она поторапливает и своего отца. Короче говоря, когда наступит время, она непременно справится со всем, чем ей придется заниматься».

Пока Vanguard пересекал Ла-Манш в последний вечер в море, турне закончилось шумным ужином в кают-компании, после чего в последний раз станцевали конгу, а с одним пернатым безбилетником пришлось, как это ни печально, попрощаться. «В 11:30 вечера на квартердеке была замечена птица – по мнению более осведомленных, молодая золотистая ржанка, и коты устроили на нее охоту, – отметил Ритчи в официальном дневнике. – В полночь птицы уже не было».