Острова невезения - Алексей Никулин

Часть эскадры Ушакова прибыла к острову Корфу 24 октября 1798 года. Основные силы подошли лишь 9 ноября. Решающий штурм и овладение островом состоялись через три с лишним месяца (18 февраля 1799 года). Что же мешало русским совершить решительный штурм сразу? На первый взгляд, Ушакову стоило попытаться сразу взять крепости, как говорится, на кураже. Ведь ему к этому моменту удалось выбить французские гарнизоны с остальных островов. На самом деле у Ушакова просто не было возможности овладеть островом с ходу. Корабли объединенной эскадры, хоть и лишили Корфу возможности получать припасы и подкрепление, не имели достаточно сил для решающего штурма.

Вид на город. Остров Корфу

Укрепления острова состояли из двух цитаделей – Старой (на выдающемся в море мысу) и Новой (на северной окраине города). Но в реальности это были пять крепостей. Все они были соединены в единую оборонительную систему с высокими каменными стенами и 650 пушками большого калибра. Крепостной гарнизон острова был серьезной силой – 3 тыс. опытных солдат под командованием не менее опытного дивизионного генерала Шабо. Несколько батарей островка Видо, отделенного от Корфу небольшим проливом, прикрывали пушками внутренний рейд и подходы к нему. Ушаков писал: «Для усиления защиты, остров Видо, имеющий в окружности до двух итальянских миль и лежащий на расстоянии около 400 сажень от крепости Корфу к северо-востоку, был также укреплен пятью батареями на выгодных местах; он прикрывал северную сторону крепостей и постоянно имел не менее 500 солдат. На нем повсюду были прорыты каналы, сделаны окопы и засеки из масленичных деревьев; во всех местах где возможно было пристать гребным судам, протянуты боны на некотором расстоянии от берега, составленные из корабельных мачт и стеньг, скрепленными между собой цепями».

Часть корабельных пушек нуждалась в замене. Свидетельство тому – множество орудий с российским двуглавым орлом, разбросанных в самых разных местах Корфу. Это как раз те орудия, которые были выбракованы с кораблей после 18 сентября и заменены на трофейные. Вы можете встретить их в самых неожиданных местах: на специально отведенном постаменте, в экспозиции цитадели, в архитектурных ансамблях. Часть пушек свалена в кучу где-нибудь на задворках и забетонирована в портовый пирс в качестве портового кнехта. И это при том, что за прошедшие два столетия их растаскивали, переплавляли и даже топили, превращая в донный груз для привязывания мурингов. Можно себе представить, как много было пушек! За несколько месяцев осады острова им пришлось изрядно потрудиться. Вот что вспоминал об этом Ушаков: «Многие картаульные единороги и 24-фунтовые пушки с кораблей, бывшие на батареях, от многой и долговременной пальбы раздулись и пришли в негодность; то такие орудия приказал я в здешней крепости переменить годными, порох же и заряды взять из магазинов и из крепостей, сколько в комплектное положение на место издержанного следует».

Вид на Новую крепость. Остров Корфу

Попытки договориться с французами о сдаче успеха не имели. Русские продолжали блокировать Корфу и во время осады рассчитывали в основном на себя. Об этом писал капитан Селивачев в своем докладе Ушакову: «Корабль турецкого паши нам никакой помощи не обещает, по большей части прячется за нас или держится в отдалении, дабы в случае нужды быть безопасным, и потому я оставил свой корабль «Святая Троица», а их суда нам ненадежная помощь». Благодаря «своевременной помощи» турок самому большому французскому кораблю «Женеро» удалось прорвать блокаду и скрыться.

Ушаков с самого начала не обольщался по поводу союзников. Они не были охочи до военного дела, зато проявляли незаурядный энтузиазм в грабежах и насилии над местным населением. Русские назначали в командиры туркам своих офицеров. Только это помогало хоть как-то держать союзников под контролем. Турки же были недовольны благородным отношением русских к сдавшемуся противнику. В этом смысле характерна просьба адмирала Кадыр-бея к Ушакову после взятия Китиры (Цериго): «По обещанию вашему, французы надеются отправится в отечество и лежат спокойно в нашем лагере. Позвольте мне подойти к ним ночью тихо и вырезать их».

Безусловно, письма, донесения и рапорты интересны и важны для понимания истории, но еще важнее эмоции людей, ставших свидетелями тех событий. Таким ценным (и, безусловно, интереснейшим) материалом для меня оказались записки капитан-лейтенанта Егора Метаксы. В первую очередь они важны для оценки личности Федора Федоровича Ушакова.

Из письма Ф. Ф. Ушакова

Много стоило мне труда дать ему уразуметь, что такового обещания не в силах дать ни сам султан Селим, потому что союзники почитают все Ионические острова не покоренною добычею, но землями исторгнутыми токмо от владений французов, и в коих все до последней пушки должно оставаться неприкосновенным. Я Али-паше представил, что бескорыстное содействие даст ему случай обезоружить врагов своих при Порте Оттоманской, а особенно Низед-пашу, бывшего тогда верховным визирем, и утвердить самого султана в хорошем об нем мнении, чем влияние его по всему матерому берегу еще более увеличится, что и высочайший российский двор не оставит, конечно, при случае оказать ему своего благоволения и наградит его щедрыми подарками.

Старая крепость. Остров Корфу

Ушаков был удивительным человеком. Его талант флотоводца и солдата сочетался с несвойственным его профессии необыкновенным благородством к поверженному противнику и реальной заботой о своих подчиненных. Свидетельства тех, кто знал Ушакова лично, кто служил под его началом, доказывают, что люди платили ему безграничной любовью. Егор Метакса – лишь частный пример, подтверждающий общее мнение о прославленном адмирале. Мои размышления о тех событиях во многом дополнились фактами и эмоциями из его записок.

Ушаков был в трудном положении. Своих сил для штурма у него не хватало. На турецких союзников полностью полагаться он не мог, а затягивать осаду Корфу было опасно. Ушакову пришлось просить военной помощи для решающего штурма у Али-паши Янинского. При этом адмирал рассчитывал привлечь силы Али к штурму, но не позволить воспользоваться плодами победы ни самому паше, ни его солдатам. Ушаков не мог допустить насилия над местным населением, на чье содействие рассчитывал. В этой ситуации он вновь решил воспользоваться способностями переговорщика Егоры Метаксы и отправил его к Али-паше с письмом. Метакса использовал противоречия Янинского со «стамбульским начальством». Али-паша был достаточно самостоятелен и своеволен, но султана все же побаивался. Однажды он даже признался Метаксе: «Едва сделаешь себе подпору и приятеля, он уже без головы, а ты без денег». В итоге Али-паша пообещал военную помощь и выделил для предстоящего штурма более 4 тыс. албанцев. В первую очередь, по замыслу Ушакова, предстояло штурмовать батареи острова Видо. Согласно общеизвестной версии, остров Видо – это и есть ключ к Корфу. Об этом говорится и в советском фильме «Корабли штурмуют бастионы» с гениальным Иваном Переверзевым в главной роли.