Фронтовые будни артиллериста. С гаубицей от Сожа до Эльбы. 1941–1945 - Сергей Стопалов

Восстановление страны шло быстрыми темпами. Большое внимание уделялось и электрификации сельского хозяйства. Кругом как грибы росли и активно работали предприятия, в задачи которых входило обеспечение электричеством населенных пунктов, колхозов, совхозов и МТС.

В те годы во всем ощущался дефицит. Не хватало проводов, изоляторов и многого другого. Особые трудности были связаны с приобретением столбов. И это притом, что местные деревни были буквально окружены лесными массивами.

Прораб строителей, заботясь о выполнении плана, постоянно был в разъездах и каким-то образом находил нужные вещи. Но столбов не было, и работа была приостановлена. Бригадир остро переживал вынужденный простой и все время думал, как исправить положение. Вечером, сидя в закусочной, Илья познакомился с молодым парнем, недавно демобилизованным из армии и сразу же избранным председателем колхоза. Михаил, так звали парня, в разговоре упрекнул Илью за медленную работу, а бригадир объяснил причину задержки и высказал мнение, что, если бы колхозники помогли со столбами, в их деревне давно было бы электричество. Михаил обещал подумать. И на другой день он вместе с председателями двух соседних колхозов обратился в леспромхоз за поддержкой. Лесники не возражали, но разрешение на порубку леса мог дать только райисполком. Поехали в Рыбинск. Однако там инициативу не поддержали, так как планом выделение леса на электрификацию не было предусмотрено. Для решения вопроса пришлось обращаться в облисполком. Но и в Ярославле отказали, мотивируя тем, что годовой план сверстан, а для его пересмотра надо обращаться в Госплан. Словом, в вышестоящих органах никто этим делом заниматься не захотел, и колхозы на свой страх и риск без официального разрешения начали порубку леса и заготовку столбов.

Однако все это закончилось печально. Прокурор возбудил уголовное дело по статье «Групповое хищение государственной собственности», грозившей десятью годами заключения. И хотя личной выгоды никто не имел (если, конечно, не считать премии за выполнение плана и горящих лампочек Ильича в деревенских избах), четверо строителей и трое председателей колхозов были арестованы и дружно ждали суда. Среди обвиняемых оказался и бригадир Илья Бакшт. Началось расследование дела, впереди маячил суд и, скорее всего, обвинительный приговор. Теперь Илье нужен был хороший адвокат.

За дело взялся Андрей Александрович – известный московский юрист. Ознакомившись с личностью обвиняемого и перипетиями его судьбы, он глубоко задумался. По существу, надо было параллельно работать в двух направлениях. И если знакомство с новым делом не вызывало особых трудностей, то материалы расследования, выполненного органами Смерша, были труднодоступны. Но в стране уже началась волна реабилитации политических заключенных, и можно было рассчитывать на успех.

Относительно дела «О столбах» адвокат оказался прав. В Рыбинске и Ярославле он нашел и ознакомился не только с данными предварительного следствия, но и внимательно изучил все документы, касающиеся электрификации района. Сразу же стала ясна несостоятельность обвинения и имеющиеся противоречия. В пояснительной записке черным по белому было сказано, что поставки столбов должны быть организованы из местных ресурсов. В следственных материалах об этом почему-то не было ни слова. Это была серьезная зацепка, способная полностью изменить дело и оправдать обвиняемых.

Довольно быстро ему удалось выяснить, что военное дело по протесту прокуратуры уже пересмотрено и в действиях Ильи не установлено никаких противоправных поступков. Теперь суд обязан был вынести решение о его реабилитации, и через две недели оно было получено. За отсутствием состава преступления И. М. Бакшта реабилитировали. Это было очень кстати, так как предварительное следствие было завершено и Рыбинский суд назначил дату заседания.

В небольшом зале находилось человек сорок. Секретарь суда проверила явку свидетелей и адвокатов и доложила судье о полной готовности. Через несколько минут ввели заключенных, разместившихся на длинной скамейке вдоль стены. Перед барьером сели адвокаты, а по бокам стояли четыре милиционера.

В те годы народный суд состоял из трех человек: председательствующего и двух заседателей из местного населения. Председательствующий вел судебный процесс и сидел в центре стола в кресле с высокой деревянной спинкой, в верхней части которой был вырезан герб Советского Союза. Заседатели – колхозная доярка и уже немолодой школьный учитель – сели справа и слева на обычные стулья. За отдельным столиком напротив обвиняемых расположился прокурор.

Председатель окинул взглядом присутствующих, поименно назвал фамилии судей, секретаря, прокурора и, обращаясь к сторонам процесса, задал вопрос:

– Будут ли у вас отводы составу суда и секретарю?

Получив отрицательный ответ, суд приступил к рассмотрению дела по существу.

Чтение обвинительного заключения заняло около пятидесяти минут. На вопрос суда к обвиняемым, признают ли они себя виновными, пять человек ответили отрицательно, а два пожилых бывших председателя колхозов сказали, что признают вину лишь частично, а именно в том, что заготавливали столбы без разрешения леспромхоза, но в соответствии с планом электрификации хозяйств. Допросы подсудимых и свидетелей продолжались несколько часов. И еще часа полтора выступали прокурор и адвокаты.

На суде было выявлено, что основным аргументом обвинения стала порубка государственного леса без официального разрешения. Вопрос о назначении столбов и хищении леса ни в показаниях свидетелей, ни в речи прокурора не рассматривался. Линия защиты была построена на доказательствах отсутствия в действиях обвиняемых признаков хищения и их стремления выполнить план электрификации.

Адвокат Ильи выступал одним из последних. Поддержав мнение других защитников, Андрей Александрович обратил внимание суда на пояснительную записку к плану, в которой было сказано о поставке столбов для прокладки электролиний из местных ресурсов. Выписку об этом он попросил приобщить к делу. Но суд, совещаясь на месте, отказал, мотивируя свое решение тем, что в данном процессе план электрификации не рассматривается.

В конце своей речи адвокат остановился на личности подзащитного. И тут участники процесса и все присутствующие на суде услышали давнюю историю о том, как и за что лейтенант Бакшт был осужден, отбыл наказание, а потом был признан невиновным и реабилитирован. Последние слова люди в зале встретили аплодисментами. Одобрительно закачали головами и народные заседатели. Только председательствующий и прокурор остались невозмутимыми.

В последнем слове обвиняемых не было ничего нового, и суд удалился для вынесения приговора.

Неизвестно о чем говорили судьи в совещательной комнате, но приговор был суров. Прораб, как главный организатор сговора, получил семь лет заключения, два работника «Сельэлектро» и бывшие председатели колхозов – по пять лет, и только Илья Бакшт отделался двумя годами колонии общего режима.

Под нажимом прокурора суд счел доказанным хищение государственной собственности. В те годы простым людям было трудно бороться с государственным обвинением.