Симон Петлюра - Виктор Савченко

Командовать бригадой в тысячу штыков и 100 сабель при поддержке 12 пушек был назначен генерал Адам Присовский (в 1919 году перейдет на службу к Деникину). Сечевые стрелки-галичане считались отдельной частью, Сечевым Куренем (330 человек). Более 600 солдат из республиканских полков было демобилизовано.

Утром 28 января премьер Голубович вышел к войскам на центральную площадь Игнатовки. Он поведал собравшимся о, как тогда казалось, радостной новости: «Вчера утром был подписан справедливый мир между Украиной и странами германского блока! Долгой империалистической войне пришел конец!»

Это было «вторым чудом» Брест-Литовска. Делегация УНР в этом тихом белорусском городе подписала первый мир в истории кровавой мировой войны 1914—1918 годов! Первый мир, когда поверженная страна не выплачивала контрибуций и не покупала мир уступкой части своих территорий. Более того, по Брестскому миру к Украине переходила часть территорий со смешанным украинско-польским населением — Холмщина и Подляшье. Австрия обещала предоставить автономные права «коронного края» украинским Галичине и Буковине. Немецкие банки сулили предоставить УНР большой денежный кредит! Казалось, эта была фантастическая победа молодой украинской демократии!

Солдаты ликовали, а вот часть офицеров засомневалось: Неожиданный мир с врагом-германцем, который вряд ли будет искренним другом Украины, предательство союзников — Антанты? Они-то знали, что бесплатный сыр может быть только в мышеловке, и ожидали подвоха.

Среди недовольных был и Симон Петлюра. Масонские связи с представителями Антанты ставили Петлюру в двусмысленное положение. С одной стороны, он не признавал союза с «немцем» и призывал опираться на собственные силы, но с другой — будучи втянут в борьбу с большевиками, он разделял часть ответственности «пронемецкого» правительства, которое он защищал с оружием в руках. Такое положение толкало Петлюру к нарочито самостоятельным действиям и к подчеркнуто острой критике правительства Голубовича. В своем письме к А. Шульгину Петлюра писал, что думал уже тогда вообще отойти от «военных дел», чтобы не портить отношения с друзьями-масонами. В лагере защитников независимости Украины зрел затяжной конфликт...

Петлюра помнил тайную январскую встречу с руководителем французской военной миссии генералом Табуи, который резко высказался против Четвертого Универсала, правительства Голубовича и всяческих перспектив мира с «немцем». Французы еще надеялись, что Восточный фронт удастся восстановить силами украинских и чешских дивизий. Чтобы удержать оборону на украинском участке фронта, французы обещали вооружить и направить на Украинский фронт до 50 тысяч чешских солдат. Но было уже поздно...

Этим же утром 28 января колона войск из Игнатовки двинулась ускоренным маршем по дороге в направлении на Житомир, где по данным командования еще сохранялась украинская власть в лице командующего Юго-Западным украинским фронтом прапорщика Кудри и его войск (1.-я бригада в 700 штыков, 230 штыков — житомирские юнкеры, 200 штыков — остатки Одесской республиканской дивизии). Но в Житомире также находилась нейтральная чехословацкая дивизия в 8 тысяч солдат, которая после известия о союзе УНР с Германией стала проявлять враждебность к украинским частям и была непредсказуемой в своих действиях.

По всей Правобережной Украине были разбросаны небольшие отдельные воинские части и отряды «вольных казаков», верных Центральной Раде, общей численностью до 10 тысяч штыков и сабель. Однако они были парализованы, отрезаны, с ними у центрального командования не было никакой связи.

29—30 января, уже находясь в Житомире, руководство УНР начало формировать новое военное министерство. Так как нового министра не смогли нигде найти, обязанности военного министра были переданы М. Поршем своему заместителю, полковнику Жуковскому, а начальником Генштаба был назначен генерал Осецкий.

Справка: Жуковский Александр Трофимович (1884—1925). Полковник царской армии, украинский эсер с весны 1917 года. В 1917 г. — член Генерального военного комитета, член Центральной Рады. Амбициозный конкурент Петлюры и сторонник союза с «немцем».

Новые известия доходили с севера. Под Мозырем в Белоруси, на самой белорусско-украинской границе, против большевиков выступил Польский добровольческий корпус. Было решено главными силами республиканцев отойти из Житомира, где серьезную опасность представляли че-хословаки (как союзники Антанты) и городская Дума, что была против пребывания Рады в Житомире.

Республиканцы двинулись в направлении Коростеня, для оперативного соединения с поляками и с целью укрыться от возможного преследования «красных» в более надежном, отдаленном месте, в глухом Полесье. Уже 31 января Коростень заняли сечевые стрельцы, на следующий день в городок прибыла Центральная Рада и Запорожская бригада. Далее, оставив части прикрытия в Коростене, Центральная Рада, сечевики и гайдамаки Петлюры на поездах перебрались в Олевск. Войска Петлюры были направлены в Овруч и Новгород-Волынский, а Центральная Рада и сечевики отбыли далее на запад, в Сарны. В районе Сарн у самого германо-украинского фронта стояла республиканская бригада во главе с комиссаром Центральной Рады Певным. Деятели Рады надеялись, соединившись с войсками Певного, продержаться в Сарнах до вступления на украинскую территорию немецких войск.

31 января в Бресте делегация УНР по тайному решению нескольких эсеров из Совета министров обратилась с меморандумом к Германии и Австро-Венгрии, в котором сообщалось об агрессии большевиков против Украины, а также войска германского блока призывались на помощь УНР. Хотя военная конвенция между Украиной, Германией и Австро-Венгрией, ставшая правовой основой для вступления австро-германских войск в Украину, была официально оформлена только 18 февраля 1918 года, германо-австрийские войска уже 31 января дали согласие на вступление в войну и начали активно готовиться к походу на Украину.

В начале февраля Голубович лично приехал в Брест, чтобы посовещаться с немецким командованием. Даже глава Центральной Рады Михаил Грушевский не был поставлен в известность о подробностях переговоров Голубовича с немцами. По приезде из Бреста премьер собрал Совет министров, на котором изложил план общего наступления украинских войск. Многие тогда надеялись, что помощь Германии сведется только к передаче под руководство украинского командования галицких сечевых стрельцов и галицких частей Австрии в количестве 30 тысяч штыков, формированию из военнопленных украинцев в Германии и Австрии боевой «Синей дивизии» и передаче ее УНР, к охране германскими войсками только «северной белорусской границы Украины».

Петлюра предвидел опасность прихода чужеземного войска на Украину, опасность колониальной зависимости от Германии. Но Германия просто навязывала свои «военные услуги» и вскоре поставила власти УНР перед свершившимся фактом. Вторжение произошло без всяких конкретных дополнительных консультаций с Центральной Радой.

В то же время на Волыни Центральная Рада и Совет министров продолжали активное законотворчество. Были приняты решения об утверждении украинского герба — трезубца, о новой денежной единице, о проведении нового земельного раздела Украины.