Немецкая мотопехота. Боевые действия на Восточном и Западном фронтах. 1941-1945 - Франц Куровски

В качестве командира отделения одного из пехотных взводов фельдфебель Карцевски принимал участие в войне с Польшей. Наступая, дивизия двигалась из района Восточной Пруссии через Млаву, Пултуск и Минск на Варшаву. Под огнем противника Карцевски со своим взводом переправился через Буг и на противоположном берегу захватил плацдарм для подходящих частей своего полка. За это он был награжден Железным крестом 2-го класса.

После окончания Польской кампании дивизия была переброшена в район Кёльн – Аахен. Здесь 1 сентября 1939 года Карцевски получил звание обер-фельдфебеля и стал кандидатом в офицеры.

Во время войны с Францией 61-я пехотная дивизия сражалась в районе Маастрихта, на Альберт-канале и в районе Эбен-Эмаель, где они отбили атаку десантировавшихся на этот форт парашютистов. Новыми точками на боевом пути дивизии стали Кеммельберг и котел Дюнкерка.

В июне 1940 года Карцевски был произведен в лейтенанты с отсчетом срока выслуги в этом воинском звании от 1 октября 1938 года.

Затем осенью и зимой 1940/41 года лейтенант Карцевски служил в 10-й роте 162-го полка, потом в 5-й роте того же полка. В феврале он стал исполнять обязанности командира 13-й роты 162-го пехотного полка, а в мае 1941 года стал полноправным ее командиром.

Действуя в составе группы армий «Север», 61-я пехотная дивизия после начала войны с Советским Союзом наступала через государства Балтии, южнее Ленинграда и Волхова на Тихвин. В августе 1941 года Карцевски было присвоено звание обер-лейтенанта. Почти тогда же генерал-лейтенант Хенике за успешные действия своей дивизии 17 сентября 1941 года был награжден Рыцарским крестом[50].

С 31 марта 1942 года генерал-лейтенант Хенике стал командующим армейским корпусом. Командовать дивизией стал полковник Шайдис. Но 4 апреля 1942 года полковник, одним из первых офицеров 31 декабря 1941 года ставший 43-м кавалером дубовых листьев к Рыцарскому кресту, пал в бою. Командование дивизией после этого на некоторое время принял полковник Франкевиц.

Плацдарм Грузино удерживала рота Карцевски, которая была основой всего германского фронта на этом участке. Запланированный прорыв советских войск к Ленинграду потерпел неудачу. За бои на этом плацдарме обер-лейтенант Карцевски 19 мая 1942 года был награжден Железным крестом 2-го класса.

В период тяжелых оборонительных боев южнее Ладожского озера в январе 1943 года он стал командиром 2-го батальона 162-го полка и возглавлял прорыв на юг, тот самый, который уже был описан в начале этой главы.

В январе 1943 года порой приходилось ликвидировать прорывы неприятеля силами буквально горстки пехотинцев. Основным направлением атак стал район железнодорожного узла Синявино.

1 апреля 1943 года Бруно Карцевски было досрочно присвоено звание капитана.

Летом 1943 года он сражался во главе 1-го батальона 162-го полка на плацдарме Волхов – Кириши.

В этот же период времени он стал командиром этого полка. С марта дивизией командовал генерал-майор Краппе[51].

При отражении одного из прорывов в октябре 1943 года капитан Пестке вместе со своим батальоном пошел в контратаку и после драматического противоборства спас положение. За этот подвиг Ханс Пестке 14 октября 1943 года первым из солдат дивизии был удостоен дубовых листьев к Рыцарскому кресту[52].

С началом сражения за Новгород и Ленинград для Карцевски и его солдат почти мирное Рождество сменилось напряженными боями, которые приносили разочарования. Советы крупными силами прорвали германский фронт и к 21 января 1944 года подошли к стратегическому шоссе Кипен – Ямбург[53]. Некоторые части вермахта – большей частью необстрелянные новички – пустились в беспорядочное бегство. В этой ситуации капитан Карцевски лишний раз подтвердил свою репутацию командира, умеющего находить выход из безнадежных положений. С остатками 162-го полка он занял позиции у шоссе Красное Село – Кингисепп, чтобы обеспечить планомерный отход. Если бы он со своим арьергардом не смог сдержать противника на этом рубеже, то большая часть 18-й армии была бы потеряна.

– Прошел слух, что вы только что получили звание майора. От всего сердца поздравляю.

– Благодарю, Беккер! Но сейчас у нас есть дела поважнее. Первая рота подтягивается вон к той деревне, вторая и третья занимают позиции слева и справа от шоссе. Я иду к третьей.

В расположении 3-й роты он приказал установить единственный станковый пулемет и несколько минометов, расположив их так, чтобы они могли действовать наиболее эффективно. Вскоре с юга показались русские, и начался настоящий ад.

– Из всего оружия – огонь!

Загрохотал станковый пулемет, заухали минометы, выпуская мину за миной. Первый натиск русских, направленный по обеим сторонам вдоль шоссе, был отбит. Последовавшие за ним три атаки также не принесли наступавшим успеха.

В этом сражении особо отличился обер-фельдфебель Бёмке, командир батареи тяжелых полевых орудий полка. Прямой наводкой он уничтожил прорвавшийся русский танк и тут же схватился в рукопашной с русскими пехотинцами.

За мужество в этом бою и успешные действия его артиллеристов Рейнгольд Бёмке 15 апреля 1944 года был награжден Рыцарским крестом.

За несколько дней до этого он в ближнем бою уничтожил еще два вражеских танка.

– Танки, господин майор! – доложил через несколько минут адъютант.

– Четыре штурмовых орудия ко мне. Резервному штурмовому взводу собраться у КП батальона.

Вскоре от арьергарда подкатили, громыхая, четыре штурмовых орудия.

– Мы наносим контрудар. Всем занять места!

Одним прыжком майор забрался на первое штурмовое орудие. Вслед за ним устроились на броне и пехотинцы. С лязгом стальной колосс пришел в движение, прогромыхал через всю деревню к ее южной оконечности и там попал под вражеский огонь. Бронебойные снаряды, завывая, пронеслись над головами пригнувшихся пехотинцев.

Орудия остановились и ответили на огонь. Бруно Карцевски ощутил, как дернулся под ним корпус орудия от выстрела. Прицел был точным. Первые танки взорвались один за другим, и вскоре на заснеженном поле горели уже пять Т-34.

Поступил новый доклад:

– Приближается пехота, господин майор!

– Орудиям рассредоточиться! Принять вправо! Вот так! – приказал Карцевски.

Кренясь на неровностях, штурмовое орудие сползло в ложбинку и остановилось. Бруно Карцевски спрыгнул с брони и зашагал по заснеженному полю вперед. У себя за спиной он слышал лязг оружия и тяжелое дыхание торопящихся за своим командиром пехотинцев. Вскоре они натолкнулись на приближающуюся пехоту противника.