Антоний и Клеопатра - Колин Маккалоу

— И что ты думаешь об этом? — спросил Поллион Мецената, двигаясь по Аппиевой дороге в двуколке, запряженной четырьмя мулами.

— Что Цезарь Октавиан — мастер интриги и намного лучший переговорщик, чем я.

— Это ты придумал предложить Антонию любимую сестру Октавиана?

— Нет-нет! Это была его идея. Мне казалось, шансы на его согласие так ничтожны, что мне это и в голову не приходило. Когда за день до встречи с Антонием он сказал мне о своей идее, я подумал, что он пошлет меня с этим предложением — брр! — и очень испугался. Но нет. Он отправился сам и без сопровождения.

— Он не мог послать тебя, потому что ему надо было переговорить с Антонием напрямую. То, что сказал он, мог сказать только он сам. Думаю, он намекнул Антонию, что тот потерял любовь и уважение почти всех римлян. И намекнул так, что Антоний поверил ему. Хитрый маленький mentula — прошу прощения! — хитрый маленький, хм, хорек. Затем он дал Антонию шанс восстановить репутацию, женившись на Октавии. Блестяще!

— Я согласен с тобой, — кивнул Меценат и улыбнулся, представив Октавиана mentula или хорьком.

— Однажды, — задумчиво сказал Поллион, — я ехал с Октавианом в двуколке из Италийской Галлии в Рим после образования триумвирата. Ему было двадцать лет, но говорил он как почтенный консуляр. О запасах зерна, о том, что из-за Апеннин Риму легче доставлять зерно из Африки и Сицилии, чем из Италийской Галлии. Сыпал цифрами и статистикой, как самый дотошный чиновник. Он не пытался отлынивать от работы, а составлял график работы, которую необходимо сделать. Да, памятное путешествие. Когда Цезарь сделал его своим наследником, я подумал, что через несколько месяцев он будет мертв. То путешествие показало мне, что я ошибался. Никто его не убьет.

Атия, вся в слезах, принесла Октавии новости о ее судьбе.

— Дорогая моя девочка! — зарыдала она, падая на грудь Октавии. — Мой неблагодарный сын предал тебя! Тебя! Единственного человека в мире, кого я считала застрахованным от его махинаций, от его безразличия!

— Мама, пожалуйста, говори яснее! — сказала Октавия, помогая Атии сесть. — Что сделал мне маленький Гай?

— Он помолвил тебя с Марком Антонием! Жестоким человеком, который бил свою жену! Он чудовище!

Ошеломленная Октавия упала в кресло и уставилась на мать. Антоний? Она должна выйти замуж за Антония? Тепло медленно разлилось по всему телу. Вмиг ее веки опустились, скрывая блеск в глазах от Атии, уставшей плакать и начинающей метать громы и молнии.

— Антоний! — взвизгнула Атия так громко, что сбежались слуги, которых она нетерпеливо отослала обратно. — Антоний грубый мужик, животное… Ох, нет слов, чтобы описать его!

А Октавия в это время думала: «Неужели мне наконец-то повезло и я выйду замуж за того, за кого хочу выйти? Спасибо, спасибо тебе, маленький Гай!»

— Антоний! — взревела Атия с пеной в уголках рта. — Дорогая девочка! Ты должна собрать всю свою волю и сказать «нет»! «Нет» ему и «нет» моему ужасному сыну!

А Октавия думала: «Я так давно безнадежно, с грустью думаю о нем. В прежние дни, когда он бывал в Италии и приходил навестить Марцелла, я находила предлог, чтобы не присутствовать при этом».

— Антоний! — выла Атия, колотя кулаками по ручкам кресла — бам, бам, бам! — Он наделал больше бастардов, чем любой другой мужчина в истории Рима! В нем нет ни одной верной косточки!

А Октавия думала: «Бывало, я сидела и не могла наглядеться на него и молилась богине надежды Спес, чтобы он скорее снова пришел. Но я следила за собой, стараясь не выдать себя. И теперь — это?»

— Антоний! — хныкала Атия, уже обессилевшая, опять со слезами на глазах. — Я могла бы умолять до следующего лета, но мой предатель сын не хочет слушать!

А Октавия думала: «Я буду ему хорошей женой, я буду всем, кем он захочет, чтобы я была, я не стану жаловаться на любовниц или просить сопровождать его, когда он вернется на Восток. Есть так много женщин, более опытных, чем я! Он устанет от меня со временем, я это понимаю. Но ничто никогда не отнимет у меня воспоминаний о моем времени с ним, после того как все кончится. Любовь понимает, и любовь прощает. Я была хорошей женой Марцеллу, и я горевала о нем, как горюет хорошая жена. Но я молю всех римских богов для женщин, чтобы мне было позволено прожить с Марком Антонием до конца моих дней. Ибо он — моя настоящая любовь. После него не может быть никого. Никого…»

— Хватит, мама, — громко сказала она, сияя глазами. — Я сделаю, как говорит мой брат, и выйду замуж за Марка Антония.

— Но Гай не властен над тобой, ты — sui iuris!

Вдруг Атия увидела эти великолепные аквамариновые глаза и запнулась.

— Ecastor! — еле слышно произнесла она. — Ты влюблена в него!

— Если любовь — это желание почувствовать его прикосновение и услышать его одобрение, то да, влюблена, — сказала Октавия. — Ты знаешь, когда это должно случиться?

— По словам Филиппа, Антоний и твой бессердечный брат заключили пакт в Брундизии, что гражданской войны не будет. Вся страна с ума сходит от радости, и эта пара решила сделать спектакль из своего путешествия в Рим по Аппиевой дороге к Теану, потом по Латинской дороге. Очевидно, они не появятся здесь до конца октября. После этого вскоре будет и свадьба. — Лицо матери исказилось. — О, пожалуйста, доченька, дорогая, откажись! Ты — sui iuris, твоя судьба в твоих руках!

— Но я с радостью соглашусь, мама, что бы ты ни говорила и сколько бы ни умоляла меня. Я знаю, каков Антоний, но это не меняет дела. Любовницы будут всегда, но у него никогда не было жены, которая во всем удовлетворяла бы его. Посмотри на них! — с воодушевлением продолжила Октавия. — Сначала Фадия, неграмотная дочь торговца чем угодно, от рабов до зерна. Конечно, я ни разу ее не видела, но очевидно, она была так же непривлекательна, как и глупа. Она родила ему сына и дочь, во всех отношениях чудесных малышей. В том, что Фадия и ее дети умерли от морового поветрия, вины Антония нет. Затем Антония Гибрида, дочь человека, который пытал своих рабов. Говорят, Антония Гибрида тоже пытала рабов, но Антоний выбил из нее эту привычку. Стоит ли проклинать Антония за то, что он излечил жену от такой ужасной привычки? Я плохо помню ее и ребенка. Бедная девочка была такая жирная и некрасивая, но что еще хуже, немного дурочка.

— Вот что получается, когда женятся близкие родственники, — мрачно сказала Атия. — Антонии-младшей сейчас шестнадцать лет, но она никогда не найдет себе мужа, даже низкого происхождения. — Атия фыркнула. — Женщины дуры! Антония Гибрида впала в депрессию, после того как Антоний развелся с ней. Но она любила его. Ты такой судьбы хочешь, да?

— Любила Антония Гибрида Марка Антония или нет, мама, ясно одно: она не была интересной для него женой. А вот Фульвия была, несмотря на все ее проступки. Ее беду я объясняю тем, что у нее было слишком много денег и она имела статус sui iuris, о котором ты все время твердишь мне. И тем, что первым мужем ее был Публий Клодий, одобрявший ее выходки на Форуме и ее поведение, которое не прощают высокородным женщинам. Но она была неплоха до Филипп, когда она обнаружила, что Антоний пробудет на Востоке несколько лет и не планирует поездок в Рим. Ее вольноотпущенник Маний обрабатывал ее и Луция Антония. Но за это заплатила она, а не Луций.