Коллекционер жизней. Джорджо Вазари и изобретение искусства - Ной Чарни

Это был сорокашестилетний кардинал Инноченцо Чибо, внук Лоренцо Великолепного по матери, Контессине Медичи, который уже исполнял обязанности регента, когда Алессандро случалось покидать Флоренцию. Кардинал Чибо быстро собрал Совет сорока восьми, чтобы управлять городом, пока ситуация не прояснится. Тем временем поползли слухи: Лоренцаччо видели пронесшимся, как фурия, с окровавленной перчаткой на одной руке. Он прошмыгнул в дом хирурга, а затем растворился в ночи. Когда позже в тот же день кардинал открыл дверь дома Лоренцаччо и увидел там тело герцога в окровавленных простынях, он не был сильно удивлен.

У Медичи не было очевидного преемника. Инноченцо Чибо понимал, что он временно занимает это место, потому что он был хоть и прямым наследником Лоренцо Великолепного, но по материнской линии. Пятнадцатилетняя вдова Алессандро Маргарита (дочь Карла V) хоть и говорила свободно по-итальянски, всё же была чужестранкой и не могла управлять государством. Вместо этого ее скрыли в безопасных чертогах крепости Святого Иоанна. (Позже эта невероятная женщина сама станет управлять несколькими государствами.) Двое детей герцога Алессандро были всего лишь малышами, да еще и внебрачными. Третий ребенок был на подходе. Лоренцаччо уничтожил свои шансы стать наследником, совершив убийство и не озаботившись четким планом, как занять место жертвы. Побег не помог ему. Ближайшим совершеннолетним наследником был друг детства Лоренцаччо Козимо Медичи, отпрыск той же ветви Медичи Пополано, что и герцог Алессандро, хотя его линия считалась особенно славной. Его отец Джованни деи Медичи был выдающимся военным капитаном. Только он, по мнению людей, мог бы, будь он жив, остановить вторжение 1527 года. Козимо исполнилось только восемнадцать, но он обучался вместе с ополчением, и его любили солдаты.

Эти солдаты и поставили Козимо во главе города 9 января 1538 года, забаррикадировав кардинала Чибо и Совет сорока восьми в палаццо Веккьо и угрожая сбросить всех по очереди на зубчатые стены^[176]. Тонкая политическая уловка сделала свое дело, и Козимо был тут же «избран» главой государства.

Для Вазари, как и для большинства флорентийцев, эта резкая смена правительства таила в себе источник замешательства и надежду. Из всех его союзников в семье Медичи остался только Оттавиано. Алессандро никогда не нравился флорентийцам, но он был щедрым покровителем для начинающего художника. Каким был Козимо, неизвестно. Все эти события привели к духовному кризису Вазари: