Пинхас Рутенберг. От террориста к сионисту. Том II: В Палестине (1919–1942) - Владимир Хазан

14 ноября

Многоуважаемый Петр Моисеевич

Вас м. б. удивит, что решаюсь писать Вам после такого короткого знакомства (2 раза в Sorrento и раз у Mr Dugdale), но поводом этому служит вот что: в Палестину едет один немец, еврей, один из бывших редакторов Berl Tag, и если он обратится к Вам, мне очень хотелось попросить Вас помочь ему советом. Его имя – Zadek.

К тому же сейчас в Палестине один из моих больших друзей, Sir Andrew MacFabyan, который, я знаю, стремится встретиться с Вами.

Собираетесь ли Вы в Англию? Если да, то я очень надеюсь, что мы встретимся.

Простите за навязчивость, но я уверена, что Вы не осудите меня.

Алексей Максимович – в России, в этом году в Италию не поедет.

Искренно уважающая Вас,

М. Будберг

3, Willoryhly Str.

W. С. I

Разумеется, нелепо было бы утверждать, что переселение Рутенберга в Палестину и его деятельность там не провели резкой черты между временами и не обозначили совершенно иного, нового этапа в жизни вчерашнего революционера, – об этом речь шла в предыдущей части. Именно это основное содержание рутенберговской деятельности, ставшее естественно и органично основным содержанием жизни, имел в виду знавший его с давних пор член партии эсеров, один из редакторов журнала «Современные записки» М.В. Вишняк в своем замечании, вынесенном в эпиграф данной главы. Но и Вишняк, достаточно далекий от тех проблем и ценностей, которыми жил Рутенберг в это время (и лишь в силу возникшей необходимости решивший к ним приобщиться, но в конце концов так и не приобщившийся), не мог знать всей сложной полифонии рутенберговских коммуникаций и интересов, касавшихся русской эмиграции в Европе, – иначе поостерегся бы в полной мере их проигнорировать.

Нам уже не раз приходилось отмечать глубинную суть личности Рутенберга-революционера. Неизменность этой сути проявилась и в Палестине, где, как казалось, Рутенберг вместе с подданством поменял содержание и образ жизни. Однако новое местожительство, иные занятия и даже новая система ценностей и строй идей вряд ли могли коренным образом поколебать созревшую в молодости веру в то, что мир подлежит революционному очищению от тех, кто стоит на пути исторического прогресса, свободы и демократии. Чтобы в этом убедиться, достаточно привести обнаруженный Э. Шалтиэлем в Public Record Office (London) отчет P. Брюс Локкарта о секретной встрече с Рутенбергом в Лондоне 23 мая 1940 г. В ходе этой встречи якобы «отошедший от политики» Рутенберг предлагал англичанам воплотить в жизнь два конкретных террористических плана. По первому (который уже упоминался на страницах нашей книги), хозяевам международного мандата на Палестину необходимо было позаботиться об устранении великого муфтия Иерусалимского Хадж Амин эль Хусейни, который, как считал Рутенберг, был главной причиной нестабильной обстановки в регионе. «Вы знаете меня и вам известен мой главный жизненный "рекорд”», – такими словами Рутенберг начал свою беседу с Локкартом, подразумевая под «рекордом» ликвидацию Гапона. И далее продолжал: