Ледовое побоище. Разгром псов-рыцарей - Виктор Поротников

Русские знамена, поколебавшись какое-то время на месте, подались назад вместе с основной массой новгородской пехоты, на которую навалились фланговые отряды ливонцев. Наступающие в центре рыцари, орудуя длинными мечами и боевыми топорами, все дальше вклинивались в новгородский полк, рассекая его надвое.

Бедослав впервые столкнулся со столь неуязвимыми врагами. Пробившись к какому-то ливонцу, сидящему на огромном храпящем коне, Бедослав рубанул мечом сначала коня, потом рыцаря. Его меч, лязгнув по защитным вражеским доспехам, отскочил от них, словно он был выструган из дерева. Стиснув от злости зубы, Бедослав принялся наносить рыцарю колющие удары, целя ему под мышки и в шею. При этом ему приходилось закрываться щитом от тяжелого рыцарского меча, удары которого едва не сбивали Бедослава с ног. Чувствовалось, что этот ливонец в рогатом шлеме невероятно силен.

Какой-то ратник, пытавшийся подрубить топором переднюю ногу рыцарского коня, зазевался, и ливонец в рогатом шлеме мигом снес ему голову с плеч. Бедослав вздрогнул, когда безглавое тело русича свалилось ему прямо под ноги. Другой новгородец успел только замахнуться на ливонца в рогатом шлеме, как тут же был насквозь пробит копьем другого рыцаря, на шлеме которого торчала стальная ладонь.

Оступившись, Бедослав потерял равновесие, и в следующий миг на его шлем обрушился удар вражеского меча. У Бедослава зазвенело в голове, а перед глазами поплыли синие и красные круги. Он упал на колени, чувствуя, что шлем-шишак сдавил ему голову, надвинувшись на самые глаза. Рядом с предсмертным хрипеньем упал еще какой-то русич. Над головой Бедослава звенели мечи; кто-то громко ругался по-русски. Бедослав узнал голос Пятунки Евсеича.

Поправив шлем на голове, Бедослав встал на ноги и повернулся, чтобы окликнуть Пятунку, но тот уже лежал мертвый, рассеченный чуть ли не надвое сильнейшим ударом вражеского двуручного меча. Рыцарский клин продолжал врубаться в плотный строй новгородской пехоты, сминая всех на своем пути. Храбрейшие из новгородцев погибали в сече, малодушные и раненые отходили назад.

Бедослав не мог понять, куда подевался Семен Куница. Рядом с Бедославом оказались ратники из разных сотен и шеренг. Какой-то воевода с выбитым глазом кричал, чтобы воины берегли знамя Неревской тысячи. Кто-то кричал, что убит брат Судислава.

Убрав меч в ножны, Бедослав выхватил копье из рук истекающего кровью бородатого новгородца и ринулся с ним на рыцаря в яйцеобразном шлеме, из боковых отдушин которого торчали концы длинных белокурых волос. Треугольный щит рыцаря был размалеван в черно-белую клетку, такой же орнамент был на длинной белой попоне рыцарского коня.

Бедослав нанес сильный удар острием копья в шлем ливонцу, целя в узкую глазную прорезь, но промахнулся, угодив чуть выше. Рыцарь пошатнулся, но удержался в седле. Бедослав нанес второй удар копьем, но ливонец успел закрыться щитом. От третьего удара ливонца спас его сосед слева, перерубивший копье Бедослава своим мечом.

Врубаясь все глубже в боевые порядки новгородской рати, конные рыцари постепенно рассыпались из плотного клина в веерообразный наступающий строй. Это не ослабило их натиск, поскольку находившиеся позади кнехты небольшими группами просачивались в интервалы между рыцарями, вступая в битву с русичами. Вооружение кнехтов позволяло им действовать очень успешно именно в тесноте ближнего боя. Стреляя почти в упор из арбалетов, кнехты наносили новгородцам немалый урон. Короткие арбалетные стрелы с длинными наконечниками с близкого расстояния пробивали любой щит и панцирь.

Бедославу показалось, что в его щит кто-то невидимый одним сильным ударом вбил сразу два огромных гвоздя. Прямо перед его лицом из щита выскочили острые жала двух арбалетных стрел, пробивших щит навылет и застрявших в нем.

«Храни меня, Пресвятая Богородица!» – невольно подумал Бедослав.

Вступление в сражение кнехтов и тяжеловооруженных немецких и датских пехотинцев дало столь явный перевес ливонскому войску, что медленное отступление новгородцев превратилось чуть ли не в стремительное бегство.

Новгородские ратники упирались копьями в панцири и щиты рыцарей, стараясь сдерживать их натиск, но копья ломались, и безжалостный враг топтал русичей конями и крушил мечами. Кнехты наседали на новгородцев тут и там, метая дротики и пуская стрелы из арбалетов. Пешие даны в прочных панцирях и кольчугах, в рогатых шлемах, с красными крестами на белых туниках и плащах давили на расстроенные шеренги русичей своим сомкнутым строем. На длинных прямоугольных и овальных щитах данов также были намалеваны красные кресты.

В какой-то миг Бедославу показалось, что все кончено. Раздался крик, что убит воевода Судислав. Ратники, толкаясь и крича, скопом побежали к сцепленным позади войска обозным саням. Бедослав побежал вместе со всеми. Победный рев ливонских труб растекался над беспорядочным шумом сражения.

Обозные сани стали тем рубежом, преодолеть который рыцарской коннице оказалось не под силу. Теперь на острие атаки была ливонская пехота.

Сражаясь с кнехтами, Бедослав снова взялся за меч. Рядом с ним оказался кузнец Онисим, лицо которого было залито кровью, набежавшей из рассеченной брови. Щит Онисима был утыкан арбалетными стрелами.

Шлемы немецких кнехтов напоминали глубокие металлические миски, надетые на голову донышком вверх. Благодаря своей закругленной форме и широким полям такой шлем хорошо защищал воина от рубящих ударов меча и топора. Легкие кольчуги кнехтов часто не выдерживали колющих ударов копьем или мечом, зато их небольшие круглые цельнометаллические щиты обладали большой прочностью.

Взобравшись на сани, груженные мешками с зерном, Бедослав и Онисим принялись отбиваться от кнехтов, помогая друг другу. Кузнец крушил врагов боевым топором, шумно выдыхая при каждом ударе. Сразив наповал своего первого немца, Бедослав издал торжествующий возглас, как мальчишка. Значит, враги все-таки уязвимы!

Но и сцепленные сани ненадолго задержали наступающий вал ливонцев. Вскоре враги преодолели первый ряд из обозных саней и устремились ко второму ряду по телам убитых новгородцев.

Онисим был убит стрелой, угодившей ему между глаз.

Бедослав, сброшенный с воза ударом вражеского копья, сумел уцелеть, отбиваясь сразу от троих кнехтов. Он заколол одного ливонца, другому рассек колено и ранил в руку третьего. Спасаясь от наступающих врагов, Бедослав получил рану в правое плечо. От летящих ему в спину немецких стрел его заслонил щитом оружейник Листрат. Он же помог Бедославу взобраться на второй рукотворный вал из сдвинутых саней.

Теперь уже не только воеводам, но и любому ратнику стало ясно, что без поддержки княжеских дружин новгородскому пешему полку выстоять в сече не удастся. Ливонцы напирали с воинственным воодушевлением, рассекая боевое построение русичей сразу в нескольких местах.

Расшвыривая кнехтов, которые лезли на сани, как одержимые, Бедослав не успел прийти на помощь сражающемуся рядом Листрату. Какой-то немец зарубил оружейника мечом. Однако враг торжествовал недолго. Бедослав бросился на ливонца, убившего Листрата, как разъяренный медведь. Защищаясь, немец ранил Бедослава в ногу и локоть правой руки, но спастись ему все же не удалось. Меч Бедослава вошел ливонцу в рот и вышел из затылка.