1917. Разгадка «русской» революции - Николай Стариков

• освободить войска в перспективе для переброски на западный фронт;

• насытить за счет ограбления России промышленность и страну необходимыми материалами и продовольствием.

Отсюда и страшная спешка в отправке Ленина. Судите сами: сначала немцы Ильичу совсем ничего не предлагают, затем отказывают, а потом вдруг все вопросы решаются просто в пожарном порядке. Почему? Надо успеть, успеть до вступления в войну США. Не знают немцы, что вопрос о вступлении в войну решен в Вашингтоне окончательно и объявление об этом последует через три дня после прибытия Ленина в Петроград…

Но основной частью тайных договоренностей Германии и англо-французов были обязательства не вести на Западном фронте активных наступательных действий на период «ленинской» операции. Даже в случае переброски немецких частей на восток и оголения Западного фронта «союзники» России должны были моментом благоприятным не пользоваться и не атаковать германские позиции. За это и Германия обязалась не атаковать англичан и французов на Западном фронте.

Для начала же, в качестве «жеста доброй воли», британцы сдали немцам сроки и место проведения собственного наступления. Но немцы, будучи очевидцами того, как на их глазах британцы предавали русских, не верили англичанам на слово. Не успокаивали их и секретные планы собственного наступления, переданные «союзными» разведчиками. Планы ведь можно и поменять. Лучшей гарантией от британского коварства было обескровливание английских и французских войск. Когда они уже просто не смогут наступать, вот тогда можно спокойно перебрасывать войска на Восточный фронт и довершать разгром России. Германия потребовала от англичан начать наступление плохо подготовленным, чтобы его результаты свели мощь войск Западного фронта к нулю и лишили возможности возобновить наступление, когда германские силы уйдут на восток. И сделать это надо было авансом, до начала операции «Пломбированный вагон»…

Англичане согласились на все требования немцев.

Они пообещали начать наступление до отъезда Ленина.

Начать, толком его не подготовив.

Зачем? Чтобы обескровить собственную армию. Это безумие? Нет — это политика. Руководство Англии и Франции сознательно предало не только своего русского союзника, но и своих собственных солдат. Потому, что этого требовали обстоятельства, потому, что такими были англо-германские договоренности.

Обвинение весьма серьезное. Для его произнесения вслух должны быть серьезные аргументы. Каковы же они?

Мемуары, факты и даты. А они таковы: еще в декабре 1916 года маршала Жоффра на посту главнокомандующего французской армией сменил генерал Нивель. На ходе боевых действий поначалу это никак не отразилось. Это был вполне адекватный, нормальный военный руководитель. Но в марте 1917-го он начал «вдруг» вести себя не просто неадекватно, а совершать поступки с точки зрения нормальной логики практически необъяснимые. Слово Александру Федоровичу Керенскому. Уж его-то в симпатии к немцам не заподозришь. Зато в ангажированности по отношению к демократическим странам Антанты сомнений нет никаких. Вот поэтому именно его мемуары нам особенно интересны. Ведь генерал Нивель со своим наступлением сотворил такое, что даже коротко стриженные волосы Керенского встали дыбом!

«…Генерал Нивель, без каких-либо предварительных консультаций с русским Верховным командованием, принял решение начать военные действия на русско-румынском фронте не в мае, а в конце марта или в первых числах апреля», — удивляется и возмущается Керенский.^[167]

Сам же генерал Невель телеграфирует русскому военному руководству весьма лаконично: «Прошу вас сообщить генералу Алексееву следующее: по соглашению с высшим английским командованием я назначил на 8 апреля (по новому стилю) начало совместного наступления на Западном фронте. Этот срок не может быть отложен».^[168]

Далее парижский генерал продолжает: «Я введу для наступления на Западном фронте все силы французской армии, так как буду добиваться решительных результатов, достижение которых в данный период войны нельзя откладывать. Вследствие этого прошу вас также начать наступление русских войск около первых или средних чисел апреля (по новому стилю). Совершенно необходимо, чтобы ваши и наши операции начались одновременно (в пределах нескольких дней), иначе неприятель сохранит за собой свободу распоряжения резервами, достаточно значительными для того, чтобы остановить с самого начала одно за другим наши наступления…»^[169]

Главная идея планируемого Антантой в 1917 году наступления — нанести удары по Германии одновременно. Однако в условиях сильнейшего ослабления русской армии перенос сроков наступления на месяц раньше для России совершенно невыполним. Войска не будут готовы, а значит, такое внезапное изменение согласованных сроков приведет только к одному — немцы смогут свободно маневрировать резервами во время наступления англо-французов, как и ранее. В таких условиях теряется весь смысл готовящегося удара. Так стоит ли его проводить? Если Англия и Франция хотят войну выиграть, то единственно разумным решением будет проведение запланированной операции в запланированные сроки. Ведь это не локальное, не тактическое наступление. Должна быть проведена операция, которая решит исход всей войны. В ней задействованы огромные силы: у одних только французов было 1,4 млн солдат, 5000 орудий, для которых было заготовлено 33 млн снарядов.^[170] Вперед готовились пойти 300 новейших танков, для того времени — огромное множество. (Достаточно сказать, что во время нашей Гражданской войны в составе армии Юденича на красный Петроград будет идти страшная сила — четыре британских танка. И город чуть не будет взят.) Но «союзники» свой удар не откладывают, а наносят на месяц раньше. Потому что именно так договорились с германскими представителями…

Открываем замечательную книгу А. А. Строкова «История военного искусства» и читаем: