Поля крови. Религия и история насилия - Карен Армстронг

Впоследствии библейские редакторы уверяли, что Соломонова империя развалилась, поскольку он строил святилища в честь языческих богов своих чужеземных жен^{503}. Однако реальная проблема была в структурном насилии, которое оскорбляло глубинные принципы Израиля. После смерти Соломона одна делегация умоляла его сына Ровоама не возлагать на них, подобно своему отцу, «тяжкое иго»^{504}. Когда Ровоам с презрением отказался, толпа забила камнями надзирателя, и десять из двенадцати племен откололись от империи, сформировав независимое царство Израильское^{505}.

Пути царств разошлись. Северное царство Израильское было расположено на важных торговых путях и процветало. Великие святилища находились в Бет-Эле и Дане, а красивая столица – в Самарии. О его идеологии нам известно очень мало, поскольку библейские редакторы больше любили царство Иерусалимское, меньшее по размеру и сравнительно изолированное. Однако к местным традициям жители подстраивались и там и там. Подобно большинству ближневосточных царей, царь Иудеи получал особый полубожественный статус во время ритуала коронации, когда становился приемным сыном Яхве и членом небесного совета богов^{506}. Яхве, как и Ваал, мыслился воинственным богом, способным защитить свой народ от врагов: «Он в день гнева Своего поразит царей, совершит суд над народами, наполнит землю трупами, сокрушит голову в земле обширной»^{507}. Основная задача царя состояла в том, чтобы оберегать и расширять территорию, источник государственных доходов. Таким образом, он находился в вечном состоянии конфликта с соседними монархами, у которых были точно такие же цели. Израиль и Иудея оказались безвыходно вовлечены в паутину торговли, дипломатии и войны.

Эти два царства возникли во времена упадка ближневосточных империй, но в начале VIII в. до н. э. Ассирия снова оказалась на подъеме и своей военной мощью навязала вассальный статус царям послабее. Однако некоторым завоеванным царствам жилось неплохо. Царь Иеровоам (786–746 гг. до н. э.) стал доверенным ассирийским вассалом, и царство Израильское переживало экономический бум. Однако богатые-то богатели, а бедные еще больше нищали. Поэтому с обличениями в адрес царя выступил пророк Амос^{508}. Пророки Израиля не позволяли умереть старым эгалитарным идеалам. Амос бичевал аристократов за то, что они идут по головам простых людей, обездоливают бедняков^{509} и набивают чертоги плодами насилия и грабежа^{510}. Он предупреждал: Яхве уже не безусловно на стороне Израиля, но использует Ассирию в качестве орудия возмездия^{511}. Ассирийцы вторгнутся в царство, разграбят и разрушат его дворцы и храмы^{512}. Мы находим у Амоса такой образ: Яхве ревет в ярости из своего святилища, в гневе на военные преступления, совершенные местными царствами, включая Израиль^{513}. В Иудее же эксплуатацию бедняков и экспроприацию крестьянской земли обличал пророк Исаия: «Перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды; спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову»^{514}. Однако беда в том, что аграрная экономика не могла обойтись без такой безжалостности. И если бы цари Израиля и Иудеи целиком воплотили в жизнь политику сострадания, они стали бы легкой добычей для Ассирии^{515}.

В 745 г. до н. э. царь Тиглатпаласар III отменил систему вассалитета и включил все завоеванные народы непосредственно в ассирийское государство. При малейшем намеке на недовольство весь правящий класс депортировался и заменялся людьми из других частей империи. Армия оставляла за собой разруху, и села лежали в запустении, поскольку крестьяне искали убежища в городах. Когда царь Осия отказался платить подать, Саргон II стер Израильское царство с лица земли и депортировал аристократию. Иудея находилась несколько на отшибе и продержалась до конца VIII в. до н. э., когда царь Синахериб осадил Иерусалим. В итоге ассирийская армия была вынуждена ретироваться (возможно, из-за эпидемии), но Лахиш, второй по величине город Иудеи, был уничтожен, а села разорены^{516}. Царь Манассия (687–642 гг. до н. э.) следовал в фарватере Ассирии, и в его долгое правление Иудея жила мирно и процветала^{517}. Манассия восстановил капища Ваала и внес в храм Яхве статую Ашеры, ханаанейской Богини-матери. Он также поставил в храме статуи лошадей, посвященных Солнцу (возможно, это были эмблемы Ашура)^{518}. Возражали лишь немногие из подданных Манассии: как выяснили археологи, некоторые жители имели в своих домах такие же изображения^{519}.

Однако в правление Иосии (640–609 гг. до н. э.), внука Манассии, группа пророков, священников и книжников осуществила попытку далекоидущей реформы. К этому моменту Ассирия клонилась к упадку: фараон Псамметих заставил ассирийскую армию уйти из Леванта. Номинально Иосия стал вассалом Псамметиха. Однако у Египта хватало дел в других землях, и де-факто Иосия наслаждался кратким периодом независимости. В 622 г. до н. э. Иосия затеял капитальный ремонт Соломонова храма, символа золотого века Иудеи. Быть может, он хотел напомнить о национальной гордости. Однако иудеи не могли забыть и участь царства Израильского. Как могла Иудея надеяться на выживание, будучи окружена огромными и жестокими империями (причем основной силой в Месопотамии становился Вавилон)? Боязнь уничтожения и опыт государственного насилия часто усиливают религиозный радикализм. Зороастр был жертвой агрессии, и это внесло жестокую апокалиптическую ноту в его изначально мирную альтернативу воинственному культу Индры. В Иудее VI в. до н. э. реформаторы, мечтавшие о независимости, но боявшиеся нападения великих империй, внесли в культ Яхве принципиально новую непримиримость^{520}. В ходе ремонта храма первосвященник, один из главных реформаторов, сделал удивительное открытие. Как он сам объявил: «Книгу закона я нашел в доме Господнем»^{521}. Доселе преданий о ниспослании письменного текста на Синае не было – более того, до VIII в. до н. э. чтение и письмо занимали малое место в религиозной жизни Израиля. Согласно древнейшим библейским традициям, Моисей передавал заповеди Яхве в устной форме^{522}. Однако реформаторы уверяли, что слова в найденном ими свитке были продиктованы Моисею самим Яхве^{523}. Дескать, драгоценный документ был трагически утерян, а сейчас, когда этот «второй закон» («Второзаконие») найден, он дополнит устное учение Яхве, и Иудея заживет по-новому, спасется от полного уничтожения. В аграрных государствах прошлое обладало таким авторитетом, что авторы новаторских идей часто приписывали их выдающемуся историческому деятелю былых лет. Реформаторы верили, что в эпоху серьезной опасности они вправе высказаться от лица Моисея, вложив в его уста речь, будто бы произнесенную незадолго до смерти. Эти слова мы и находим в Книге Второзакония.