Эпоха Возрождения. Быт, религия, культура - Эрик Чемберлин

Раскол поначалу выразился в жестокой словесной войне. Ни в какой иной области так не проявилось огромное и немедленное влияние книгопечатания. А по мере того как эта распря распространилась по всему континенту, ручеек памфлетов и книг превратился в половодье. В одной Германии число выпускаемых книг выросло со 150 в 1518 году до 990 в 1524-м. Ругательства дополняли злобные карикатуры. Художники всех мастей и уровня таланта обратили свои способности на издевки по поводу религиозных противников. Однако словесной эта война оставалась недолго, и вскоре дело дошло до мечей. Масса простолюдинов, особенно немецкие крестьяне, не умевшие выразить обуревавшие их чувства словами, поверили, что нашли наконец защитника и поборника своих идей. Как и в любом восстании, невежественные люди приписывали вину за все беды властям, на которых нападали. Дороговизна хлеба, наглость местных чиновников, монополии купцов – все это теперь ставилось в вину папству. Если разрушить власть пап, наступит райская жизнь, гордые будут низвержены, униженные вознесутся. Так думали крестьяне и сбивались в отряды, чтобы сокрушить рабство. Они были убеждены, что Лютер приведет их в землю обетованную. Сочувствуя им поначалу, он, тем не менее, как все ответственные люди, страшился свирепости тех, кто рвался в этот новый мир, чей уклад еще не успел сложиться. Крестьяне протестовали против рабских условий жизни. «Было в обычае у этих людей держать нас за свою собственность, и это достойно жалости, потому что Христос выкупил нас своей кровью. А посему в согласии со Священным Писанием мы свободны». – «Нет, – отвечал им Лютер, – это не так: даже пророки имели рабов». – «Ваши слова идут против Евангелия… [потому что тогда] это сделало бы всех людей равными, а это невозможно». Они заклеймили его как предателя и толпами ринулись по Европе в безумном приступе насилия, вымещая на подвернувшейся знати жажду мести, копившуюся столетиями.

Общество, называвшее себя протестантским или реформированным, не могло терпеть угрозу своему существованию. Сам Лютер громогласно осудил крестьянскую войну, встав со всем своим авторитетом на сторону тех, кто их подавлял. Неизбежно прилив сменился отливом. Ведь бунтари были недисциплинированной ордой, сбродом, вооруженным большей частью орудиями труда, а против них выступали люди, обученные войне как искусству. В результате в Германии погибло около 130 тысяч крестьян. Они окрестили Реформацию своей кровью и стали первыми из многих погибших, когда в Европе начиная с Германии разорвалось полотно христианского мира.