Две тысячи лет до нашей эры. Эпоха Троянской войны и Исхода, Хаммурапи и Авраама, Тутанхамона и Рамзеса - Джеффри Бибб

Хаттусили и его наследнику не нужно было описывать возможности, открывавшиеся перед ними на юго-востоке. Они очень хорошо знали силу и слабость говорящих на семитском языке людей, удерживавших плодородные и во всех отношениях привлекательные равнины и побережье на юге.

Далеко на юге располагалась величайшая семитская сила из всех существовавших – царство гиксосов Северного Египта и Палестины. Но гиксосы были связаны мятежным населением Египта и в это время (около 1620 г. до н. э.) сосредоточили все свои силы для окончательного завоевания Южного Египта и свержения правительства «всего Египта» в Фивах. Севернее и восточнее Палестины были другие аморитские царства, но в стратегическом отношении их положение сильно отличалось от того, каким оно было при Хаммурапи около ста лет назад, когда они создали объединенный фронт от Средиземного моря до Персидского залива. Те, что сохранились, все еще были в своего рода союзе, в котором главенствующее положение, как и прежде, занимала Вавилония. В Вавилоне прапра-правнук Хаммурапи по имени Самсу-дитана недавно стал преемником своего отца, но его царство уже сто лет находилось в тупике, который был результатом присутствия касситов на территории бывшего аморитского царства Эшнунна на севере. Между Вавилонией и аморитскими царствами Ливан и Ямхад естественный путь вдоль Евфрата был прегражден хурритами, и связь поддерживалась только с разрешения хурритов или по проходящему через Пальмиру маршруту по пустыне на юге.

Хаттусили особенно интересовался Ямхадом. Он располагался непосредственно к югу от вассального государства Киззуватна на богатой равнине между верхним Евфратом и Средиземноморьем. Его столица – Алеппо – была очень богатым городом, поскольку стояла на главной дороге от Евфрата и с востока к порту Угарит, Средиземноморью и западу и пользовалась всеми преимуществами ведения мирной торговли уже более ста лет. Страна была заманчивой целью, хотя и не простой. Ее города, и в первую очередь Алеппо, были хорошо защищены стенами огромной высоты и толщины.

Потребовалось несколько лет, чтобы подготовить кампанию, создать и проверить оружие – боевые тараны, осадные башни и защитные заслоны, которые были бы эффективны против укрепленного города. И в конце концов Хаттусили выступил. Эскадроны колесниц один за другим преодолевали тяжелые горные дороги, спускались в прибрежную долину Киззуватны, проходили приграничную крепость у Сирийских ворот и выходили на открытую равнину Северной Сирии. Мурсили, ставший зрелым мужчиной и опытным полевым командиром, сопровождал экспедиционную армию.

Война развивалась медленно. Жители Ямхада не желали вступать в открытый бой с тяжелыми колесницами хеттов и удалялись в окруженные стенами города. Отношение хурритов было неясным. Они мобилизовали армию на границе с Ямхадом, которую можно было бросить в бой как на одной стороне, так и на другой. Мурсили пришлось выделить существенную часть колесниц для предотвращения хурритского вторжения, а пехота хеттов в это время осаждала города Ямхада. Произошла задержка в доставке тяжелого оборудования – новых осадных машин, и в первое время они использовались не на полную мощность. Но войска быстро приобрели опыт обращения с новой техникой осадной войны, и города стали сдаваться один за другим. В конце концов хеттская армия взяла штурмом столицу – Алеппо.

Царя Ямхада схватить не удалось. Он успел бежать из города и, говорили, получив право беспрепятственного прохода по территории хурритов, в конце концов объявился в качестве беженца при дворе Самсу-дитана в Вавилоне.

Ямхад был покорен, и Хаттусили и Мурсили поняли, что, завоевав Хеттское царство, к лучшему или к худшему, они вступили в борьбу за власть в древнем цивилизованном мире, раскинувшемся от Месопотамии до Египта. Пока в их руках был Ямхад, они имели новые источники доходов и целый набор новых врагов. В Алеппо придется оставить очень сильный гарнизон и своего наместника.

Продвижение армии на север к Хаттусасу было значительно медленнее, чем ее наступление в южном направлении. Процессии рабов, тяжело нагруженные богатствами Алеппо телеги, стада существенно снижали скорость колесниц. Но никто не роптал, ожидая хорошей доли добычи – рабов и скота, тканей и гончарных изделий, золота и серебра, мебели и слоновой кости. Солдаты шутили между собой, а у Мурсили было время вспомнить свои юношеские мечты о победах на Востоке.

Та зима стала периодом славы и торжества. Покорение Ямхада стало венцом царствования Хаттусили, и в следующие годы он довольствовался постепенной передачей дел своему блестящему наследному принцу.

Но даже при этом для всей Малой Азии оказалось шоком, когда спустя шесть лет глашатаи провозгласили, что старый Хаттусили мертв, а Мурсили стал великим царем. Это и понятно: Хаттусили был основателем царства. Именно он возродил древнюю славу хеттов, и слава эта могла угаснуть после его смерти.

Мурсили собрал эскадроны и в короткой, но впечатляющей кампании в своем царстве убедил сомневающихся, что слава хеттов в надежных руках. Карательная экспедиция на север в земли племен, всегда готовых нанести удар на юг при первых же признаках уязвимости, восстановила нерушимость границ в этом направлении, но стоила людям ценного летнего времени. А пока суд да дело, неприятности созрели на юге.

Новость о смерти Хаттусили достигла Вавилона с максимальной скоростью, на которую были способны конные колесницы. Изгнанный царь Ямхада дано готовился к этому дню. Не прошло и недели, как он уже двигался вверх по Евфрату с армией вавилонских «добровольцев». И снова хурриты пропустили его (и армию тоже), и его нападение на Алеппо, усиленное действиями «пятой колонны» в городе, оказалось неожиданным для хеттского наместника. Едва Мурсили успел занять трон и укрепить границу в Малой Азии, как гонцы принесли весть о потере Ямхада.

Мурсили отлично понимал, что только немедленные и эффектные действия могли предотвратить серию мятежей, в результате которых царство хеттов может распасться. Поэтому он собрал своих баронов, которые, в свою очередь, мобилизовали в своих владениях всех, кто мог держать оружие, и с армией, не менее крупной, чем та, что завоевала Ямхад ранее, выступил на юг.

На этот раз имели место многочисленные мелкие стычки с участием колесниц на севере Сирийской равнины и первые ожесточенные бои между хеттами и аморитами. Хетты уничтожали городские гарнизоны, и вся боевая техника была с ними. И снова стены городов рушились под ударами боевых таранов, которыми орудовали голые по пояс пехотинцы. От стрел и копий их защищали только кожаные шлемы, усиленные медными пластинами. На этот раз города были разграблены, а стены разрушены до основания. Жители надолго лишились возможности бунтовать.

И снова гордый город Алеппо пал перед Мурсили, а царь Ямхада сбежал вниз по реке в Вавилон.

Только на этот раз Вавилон не стал ему убежищем.

С юности Мурсили мечтал о том, чтобы провести молниеносную механизированную атаку через равнины на восток, и во время первоначальной кампании против Ямхада часто спорил с Хаттусили, утверждая, что покорение северной части Сирии никогда не будет полным, пока Вавилон остается неприступной базой для контратак аморитов. Теперь он перегруппировал свои силы и пошел вниз по Евфрату на восток.