История Кубанского казачьего войска - Федор Щербина

Более серьезную заботу войска составляла посылка такой депутации в Петербург, которая сумела бы уладить данные ей поручения и осуществить желания войска о получении Тамани с окрестностями оной. Для этого потребовались знания канцелярско-бюрократических путей, уменье найти ходы ко двору, известный такт при сношениях с петербургским чиновным миром, знакомства, находчивость и многое другое. Таким знающим и дипломатически тонким человеком в войске считался войсковой судья Антон Головатый, уже бывший в качестве депутата еще от Запорожской Сечи в Петербурге. Этот-то умный и дальновидный представитель войска и поставлен был во главе казачьей депутации из старшин.

В высшей степени интересными являются те документы, которыми была снабжена петербургская депутация. В них выражены были желания войска и, надо полагать, сгруппированы были положения, выработанные на Войсковой Раде. Оба документа – прошение на имя Екатерины II и инструкция Головатому с старшинами, помечены одним и тем же 29 февраля 1792 года. Депутация была отправлена в Петербург в начале года.

Прошение было написано от имени кошевого атамана Чепиги, войсковых старшин и всего войска, и в начале же было установлено, что запорожцы, собранные в виде конных и пеших казаков, служили во время войны с Турцией в количестве 12 822 человек. Покойный гетман Потемкин-Таврический создал казачий уряд, ввел войсковую старшину, кошевого, судью, писаря и есаула, полковников, сотников, полковых есаулов и хорунжих, пушкаря, довбыша и куренных атаманов, дал булаву, 17 перначей, знамя большое белое, 14 малых праперов, войсковую печать и часть артиллерии, а под поселение казаков обещал исходатайствовать земли. Таким образом, черноморцы в этой части прошения доводили до сведения Государыни о существовании целого войска, запорожскосечевая организация которого устанавливалась перечнем служебного в войске персонала и так называемых вой-сковых клейподов. Булава не могла у вой-ска существовать без кошевого атамана, как остальные регалии без соответственных казачьих чинов.

Далее в прошении говорится, что Потемкин временно поселил войско между Днестром и Бугом, где черноморцы завели поселения и хозяйство и где осело уже 1759 семейств с 5068 душами мужского и 4414 душами жен. пола; но что помещики и их приказчики угнетают казачье население и препятствуют его выселению на казачьи земли. Если бы же этих стеснений не было, то войска собралось бы до 25 тысяч душ одного мужского пола.

Наконец, из двух первых посылок просители логически выводят третью – взять Черноморское войско под Высочайшее покровительство, для чего отвести под поселение его «Тамань с окрестностями оной», «на вечно спокойное потомственное оной владение», и взять под защиту старшин и казаков с их семействами, выселяющихся из разных мест в войско.

Сжатый и превосходно в прошении формулированный перечень нужд войска сопровождался подробной инструкцией, составленной в руководство депутатам. Депутатам вменено было в обязанность, явившись в Петербург, «где надлежит» добиться представления депутации с прошением Государыне, а самую Государыню просить об удовлетворении войска по следующим пунктам:

1. Окрестности Тамани отвести в границах от Азовского моря по р. Кагальнику до урочища Хомутицкого, а отсюда через балку Терновую, впадающую в Маныч, до р. Егорлыка и по р. Егорлыку на редуты Летницкий, Вестославский, Калалы, Медвежекурганский, Преградный, Безопасный, Донской, Московский, по за русским лесом на гор. Ставрополь, а от него на редуты Недреманный и Овечий брод до р. Кубани и затем вниз по Кубани до Черного моря. Таким образом, окрестности незначительного по площади полуострова Тамани или Фанагории оказались удаленными от нее на сотни верст и заключали в себе пространство примерно до 6 мил. десятин. В эти границы должны были войти почти вся правобережная от Кубани часть нынешней Кубанской области, за исключением возвышенной полосы Эльбрусского контрфорса, огромный клин земли, принадлежащей теперь Донскому войску, значительная доля Ростовского уезда и обширные площади двух – Медвеженского и Ставропольского – уездов, нынешней Ставропольской губернии.

2. Свободного выхода из разных губерний в войско старшин и казаков с семьями.

3. Удовлетворения этих старшин и казаков «заграбленным» у них помещиками и их приказчиками имуществом.

4. Выдачи бедным казакам и вдовам при переселении на Тамань казенного вспоможения.

5. Выдачи войску провианта и денег в течение 2‑х лет со дня переселения.

6. Вольную, без пошлин и откупов, торговлю по границам и внутри войсковой территории.

7. Представления войску перевоза и пристани на Керченском берегу Крыма.

8. Оклад жалованья и провианта по примеру Запорожской Сечи.

9. Возмещения за хозяйственные обзаведения на землях за Бугом со стороны местных жителей.

10. Выдачу, по пути переселения, провианта войску, свободную переправу через реки и, в случае необходимости, вспоможение.

11. Испрошение патентов на армейские чины, полученные старшинами по распоряжению Потемкина.

Таким образом, и прошение черноморцев, и инструкция их депутатам били в одну и ту же точку – получения земли на Кубани в возможно большем количестве.

По формуле дать войску Тамань «с окрестностями оной», черноморцы просили, по крайней мере, вдвое больше того, что получили потом, причем и на полученной территории площадь Тамань все-таки оказалась лишь небольшим придатком. А главное, ни в прошении, ни в инструкции черноморцы не делали никаких указаний на внутреннее управление и организацию войска.

Констатирован лишь заведенный при Потемкине уряд, в сущности, означавший, что Черноморское войско было лишь сколком с Запорожской Сечи.

На четвертом месяце пребывания своего в Петербурге Головатый с депутацией успели осуществить основную часть просьбы вой-ска. Двумя грамотами от 30 июня и июля 1792 года были удовлетворены важнейшие требования казаков.

В вечное владение правительство пожаловало войску Тамань или, как сказано в грамоте, остров Фанагорию, со всей землей, лежащей на правой стороне реки Кубани, от устья ее к Усть-Лабинскому редуту, так, чтобы с одной стороны река Кубань, с другой же Азовское море до Ейского городка служили границей войсковой земли. Таким образом, размеры «окрестностей» Тамани были урезаны по крайней мере наполовину сравнительно с планировкой черноморцев. От устья Лабы до Овечьего брода вверх по Кубани посланный для осмотра земель войсковой есаул Мокий Гулик насчитал 198 верст, и на всем этом протяжении, к востоку вверх по Кубани и к скверу от нее по направлению к реке Ее, земли не вошли в окрестности Тамани.

Так удовлетворен был пункт первый прошения войска.

По второму пункту губернатору Таврическому, в ведение которого поступало вой-ско, поручено было отыскать и доставить старшинам и казакам Черноморского вой-ска законно принадлежавшие им имущества, а также истребовать для причисления к войску тех старшин и казаков, служивших в Запорожье, которые по разрушении Сечи удерживались в разных местах помещиками.