Правда о Советском Союзе. Какую страну мы потеряли? - Игорь Прокопенко

Все произведения юмористического толка подвергаются жесткой цензуре. Но сатирикам все же удается обходить запреты и выдавать достойный продукт. Правда, далеко не все шутки могут оценить секретари обкомов и члены Политбюро.

Вспоминает Роман Карцев, заслуженный артист РСФСР:

«Есть люди, которые рвались выступать на правительственных концертах 8 Марта, 7 Ноября. А мы прятались, потому что это несчастье — все миниатюры, которые мы играли на правительственных концертах, шли в гробовой тишине — «Ликеро-водочный завод», «Авас», который мы играли в Барвихе на Новый год».

В связи с этим вспоминается миниатюра Карцева, в которой были такие слова: «Чувство юмора — прекрасное чувство. Оно необходимо каждому человеку. И как жаль, когда у некоторых его нет».

Сатирические издания времен застоя — пристанище интеллектуалов. Эзопов язык, понятный миллионам, проходит почти без купюр. В журнале «Крокодил» упорным трудом борется с тунеядцами мастер советской карикатуры Борис Ефимов. На 16‑й полосе «Литературной газеты» публикуются молодые писатели-сатирики — Лион Измайлов, Александр Иванов, Аркадий Арканов.

30 лет назад чтение являлось, может быть, единственной отдушиной для наших людей, они любили чтение, и это было прекрасно. Была литература, которую люди читали глазами, где авторы работали над словом, над сюжетом, над формой, где понятие «реприза» как таковое практически отсутствовало.

Вот пример из выступления Аркадия Арканова: «Он был большим охотником до женского пола. “Здесь, говорят, неподалеку проходит женский кросс, — хитро шепнул он мне как-то. — Может, порезвимся, если ветра не будет?”»

Юмор в чистом виде существует, пожалуй, только для детей. Молодое поколение строителей коммунизма взахлеб читает «Веселые картинки» и смотрит рисованные мультики.

Процветает отечественное кино. Комедии Рязанова и Гайдая цитирует вся страна, вот, например, запомнившиеся на десятилетия слова из «Кавказской пленницы»:

«Жить, как говорится, хорошо. — А хорошо жить — еще лучше. — Точно».

Купить билеты в Театр Сатиры можно только по блату. А попасть на концерт Райкина считается великой удачей. Со сцены в его выступлении можно было услышать и такое: «Вот я слушал вас всех долго, терпеливо, внимательно и, наконец, понял — ну и дураки же вы все!»

Правда, кроме причесанного юмора, есть и его обратная сторона — то, что недозволено говорить и показывать публично, остается на кухне. На катушечных магнитофонах слушают переписанные по сотне раз песни Галича и Высоцкого. Ни одно застолье не обходится без свежего политического анекдота, они передаются из уст в уста, и оттого, что находятся под негласным грифом «запретно», становятся еще смешнее. В советское время было много смешного и острого, но это запрещали, вырезали, купировали. Многих потрясала, например, такая фраза из фильма «Гараж»: «Я за машину Родину продал. — Попрошу факт продажи Родины зафиксировать в протоколе».

Но, по словам Эльдара Рязанова, «деятели культуры, кто инстинктивно, так сказать, кто подспудно, кто сознательно, они все воевали со строем, все воевали с режимом».

Застой заканчивается пятилеткой пышных похорон — так в шутку народ окрестил время, когда страна поочередно провожает в последний путь Брежнева, Андропова и Черненко. Весной 1985‑го генеральным секретарем становится молодой и энергичный Горбачев. Он объявляет ускорение, гласность и хозрасчет, одним словом — перестройку. Страна замирает в тревожном ожидании нового.

Как говорилось в выступлениях юмористов, «любая неприятность, при нормальном развитии событий, оборачивается бедой, которая в России, учитывая ее размеры, испокон веков называлась задницей».

Первое и самое уморительное нововведение перестройки — сухой закон. Лишение традиционной радости винопития сразу сплотило простых тружеников и элитарную прослойку — в очередях к винным магазинам. А для юмористов наступает благодатная пора — как-никак свобода слова!

По воспоминаниям Александра Ширвиндта, художественного руководителя Театра Сатиры, народного артиста РСФСР: «Приехали в Красноярск на гастроли. Только-только вышел сухой закон. Замечательные гастроли, тогда еще первый секретарь обкома устроил нам грандиозный банкет где-то вот за городом, в резиденции. Там омули, стол ломится и стоит, как сейчас помню, в графинах манго, его пить невозможно, разведенный сахар. И под эту водочную закуску все пили манго».

За 30 лет многое изменилось. Вседозволенность сняла ореол святости со многих запретных тем. Можно высмеивать власть, не опасаясь за последствия. Прямо со сцены.

Очередь в винный магазин в период кризиса, начало 90-х годов

Перестройка, с одной стороны, дала огромные возможности: делай что хочу, критикуй кого хочу, пародируй кого хочу — и все это кончилось тем, что сама перестройка настолько себя запародировала и настолько сама себя «рассмешила», что, по словам Александра Ширвиндта, пересмешить, например, Жириновского стало невозможно, потому что он документален.

А в остальном каждый волен выбирать — пойти в Театр Эстрады или на американскую комедию. Купить пачку анекдотов из рук уличного торговца или бродить по каналам вместе с телевизионными юмористами. Но почему-то юмор стремительно теряет былую остроту. Жанр из литературного превратился целиком в эстрадный, слово для глаза стало словом для уха.

Ученые давно пытаются изучить, как воздействует смех на организм человека. И каждый находит такому невещественному понятию, как смех, свое, вполне научное объяснение. Исследователи процесса старения — геронтологи — утверждают: хохмачи и оптимисты гораздо легче переносят стрессы, а следовательно, дольше живут. Сексологи признают — лучшее средство для снятия напряжения все-таки смех, в то время как секс стоит лишь на втором месте. Наркологи сравнивают смех с наркотиками, к нему моментально привыкают и получают массу удовольствия. Диетологи убеждены: смех способствует сжиганию жира, особенно в области живота. Психологи советуют чаще шутить, хорошая шутка помогает разрядить обстановку и снять напряжение, но при условии что эта шутка уместна.

По словам Анатолия Дмитриева, конфликтолога, члена-корреспондента РАН, «серьезность и смех — это антитезы. Они находятся в связи друг с другом, серьезность и смех в постоянной борьбе. И серьезность старается подавить смех, а смех ускользает».

Пока ученые всерьез заняты поиском формулы смеха, мы не задумываемся, почему и, собственно, над чем мы смеемся. Мы увлечены процессом. А для сатириков нет ничего смешнее, чем старания ученых изучить смех. В газете «Неделя» была опубликована статья врача-психиатра. Он писал: «Смех начинается с глубокого вдоха, за которым следует выдох, происходящий отдельными порциями. Такой механизм выдоха обусловлен тем, что щель между голосовыми связками суживается, и воздух, ритмически проталкиваясь через это узкое отверстие, порождает те самые отрывистые звуки. Поэтому, прежде чем смеяться, следует тщательно взвесить — а стоит ли ради этого ритмически проталкивать воздух через узкое отверстие и порождать отрывистые звуки типа ха-ха-ха или хи-хи-хи».