Политотделы МТС в 1933–1934 гг. - Виктор Кондрашин

Но ЦК и Сталин лично достаточно мягко наказывали работников политотделов за совершенные проступки, в том числе попадающие под статьи уголовного кодекса, если они не влияли негативным образом на состояние МТС и колхозного производства. В подтверждение можно привести вопиющий случай с начальником и заместителем начальника политотдела Курайского МТС Дзержинского района Восточно-Сибирского края, разбирать который пришлось лично Сталину.

10 апреля 1934 г. он получил шифротелеграмму из Иркутска от секретаря Восточно-Сибирского крайкома ВКП(б) М. О. Разумова, в которой сообщалось: «Врид начальника политотдела Курайского МТС Дзержинского района Шелковников и зам. начальника политотдела Шардаков в пьяном виде 20 марта в Канске, задержав двух уголовников, укравших у Шелковникова документы и деньги в сумме 270 рублей, учинили самочинные допросы, избиение, произвели самосуд, расстреляв их за городом. Один уголовник, оказавшись тяжело раненым, явился в Канское ГПУ, заявив о расстрелах. Шелковников и Шардаков арестованы, в расстрелах сознались»^[291].

Получив такое сообщение, вождь, видимо поручил ОГПУ разобраться и уточнить факты. Но, еще не дождавшись их, «по горячим следам», в тот же день Сталин и Молотов направили Разумову следующую телеграмму: «Мы думаем, что можно ограничиться в отношении Шелковникова и Шардакова вынесением условного приговора на год заключения, арестованных освободить и перевести их на другую? менее ответственную работу в другие районы края»^[292].

14 апреля 1934 г., наконец, пришло сообщение от заместителя председателя ОГПУ Я. С. Агранова, который проинформировал Сталина: «ПП ОГПУ Восточно-Сибирского края сообщает: врид начполитотдела Курайской МТС Дзержинского района Шелковников и замначальника по работе ОГПУ Шардаков 20/III в гор. Канске, в пьяном виде, произвели самосуд над двумя уголовниками, расстреляв их за городом.

Шелковников и Шардаков арестованы: в расстрелах сознались и показали, что расстреляли уголовников за хищение денег и документов Шелковникова.

Нами предложено ПП ОГПУ тов. Зирнису произвести строгое расследование»^[293].

Но дело уже было сделано. Виновных освободили и перевели на работу в другие регионы.

В то же время, как показывают изученные документы, в большинстве случаев существовало единодушие между краевым руководством и политотделами в вопросах, связанных с организацией производственной деятельности колхозов и их выполнением государственных планов хлебосдачи. Краевые партийные лидеры, как правило, поддерживали политотделы в их действиях по соблюдению законности в колхозах, в том числе в случаях конфликтов или трений с райкомами партии и другими районными организациями. Характерным примером, подтверждающим сказанное, является постановление обкома ВКП(б) Центрально-Черноземной области «об извращениях линии партии в Бутурлиновском районе – незаконных поборах и спекуляции хлебом», датированное 28 февраля 1934 г. Его поводом стало заявление начальника политотдела Бутурлиновской МТС Толстых на имя секретаря обкома И. М. Варейкиса. В постановлении указывалось:

«Считать подтвердившимися факты, изложенные в заявлении об извращениях линии партии, незаконных сборах хлеба и денег в колхозах и спекуляции колхозным хлебом Райкомом и РИКом.

Бутурлиновский райком и РИК (секретарь райкома т. Беленко, пред. РИКа т. Пенин и другие члены бюро и президиума РИКа) производили незаконные отчисления с колхозников по 5 трудодней хлебом, коровами, лошадьми, свиньями и деньгами на внеплановую подстройку дома отдыха колхозников; проводили такие же незаконные сборы хлебом, коровами, овцами, свиньями и курами на Красную армию и для других целей.

Учет собранного хлеба был запутан, что не исключает злоупотреблений. Наиболее вопиющим примером искажения колхозной и кооперативной политики партии является то, что этот хлеб, в условиях больших продовольственных затруднений в ряде колхозов района, продавался на рынке по спекулятивным ценам 7 р. 08 коп. за килограмм).

Это доказывает, что Бутурлиновский райком и РИК применяли буржуазно-спекулятивные методы, нарушая закон советской власти и директивы партии.

Бутурлиновский РИК незаконно (без нарядов) взял с винзавода и израсходовал 150 тонн хлеба, который до настоящего времени не возвращен.

Виновные в извращениях линии партии, незаконных сборах хлеба и других продуктов колхозов, спекуляции хлебом и в незаконном изъятии на заводе хлеба не были привлечены к ответственности.

Бюро райкома и президиум РИКа, извращая линию партии и допуская и покрывая такие преступлении, тщательно все это скрывали от обкома партии и ввели в заблуждение Областную контрольную комиссию, представив ложную информацию.

Обком ВКП(б) постановляет:

1. За нарушение линии партии, выразившееся в незаконном отчислении трудодней с колхозников и проведении различного рода сборов с колхозов, за спекуляцию хлебом, притом в условиях затруднительного продовольственного положения в ряде колхозов района и за скрытие всего этого от обкома партии – секретаря райкома Беленко, бывшего председателя райисполкома Пенина, зам. секретаря райкома Каменского, зам. пред. РИКа – Саввина, председателя горпо – Борисюка, председателя артели инвалидов Тарасенко – исключить из рядов партии и отдать под суд.

2. Уполномоченного ГПУ Кудрявцева за скрытие всех этих преступлений от ПП ОГПУ – исключить из рядов партии и материал на него передать в ПП ОГПУ.

3. Заведующей райсберкассой – т. Коваленко – за незаконное открытие личного счета на имя т. Пенина – объявить строгий выговор.

4. Предложить облпрокурору закончить в кратчайший срок следствие по делу о преступлениях на маслозаводе и спекуляции хлебом и виновных привлечь к судебной ответственности.

5. Произвести перевыборы бюро Бутурлиновского райкома и президиума РИКа.

6. Для проведения пленума Бутурлиновского райкома ВКП(б) и информации парторганизации о решении обкома – командировать секретаря обкома ВКП(б) тов. Иванова»^[294].

Если в достижении общей цели выполнения плана хлебозаготовок и других обязательных поставок государству сельскохозяйственной продукции политотделы и региональные власти не испытывали сомнений, то в методах ее осуществления на практике возникали трения и разногласия. В силу своего статуса политотделы уделяли больше внимания именно своим колхозам, расположенным в зоне действия их МТС. При этом интересы других колхозов, не входящих в эту зону, их мало интересовали. Районные же и областные власти отвечали перед Центром за выполнение планов государственных поставок всех колхозов и всего района, и на этой почве нередко возникали разногласия между ними и политотделами МТС. Характерным примером таких разногласий является информация, изложенная в докладной записке Кагановичу генеральным секретарем ЦК КП(б)У С. С. Косиором 14 октября 1933 г.