Исповедь тайного агента - Шон Горн

Полицейские просто разбежались, армия перестали подчинятся правительству и заняли выжидательную позицию. Все армейские подразделения находились на местах своей дислокации и организовали круговую оборону.

Никто не мог предсказать, что будет завтра. Я даже не мог предположить, что ситуация обернется так. Но нажимаешь на курок, то всегда происходит выстрел. Я и мои ребята нажали на этот курок, выстрел произошел, но рикошет задел то, что мы никак не ожидали. Он повредил всю государственную систему этой страны. Я собрался вылетать из этого государства на следующий день, несмотря на уговоры коллег остаться до конца. Многим из них показалось, что я просто струсил. Но мне это было на руку, на труса никаких подозрений пасть не должно. А у меня впереди были еще две операции. И я был обязан их провести. Теперь это было не так легко. Наша первая операция наделала столько шума. За нами теперь будут охотиться спецслужбы США, а это не дилетанты. Они поставят все на ноги, чтобы выяснить кто провел эту операцию и кто подставил их страну. Кроме этого за нами будут охотиться и наркокартели, ведь они никогда не смиряться с потерей колоссальных доходов.

Таким образом мы нажили себе двух врагов и еще не известно — кто из них страшнее. Но как говориться:

— Волков бояться в лес не ходить.

Мы знали на что идем и кто будет нашими врагами. Мне даже хотелось прервать проведения других операций и об этом я хотел поговорить с командиром моей группы. Когда я вернулся, из охваченной революцией страны, к себе в гостиницу, то спустился в бар.

Мои менее удачливые коллеги бросились ко мне с расспросами. Я как мог отвечал на них. Многие с большим вниманием слушали меня и хотели завтра вылететь на место событий. Но это было уже не возможно, аэропорт страны был в руках революционеров и все рейсы были прекращены.

По телевизору показывали как государственные чиновники в страхе бежали из страны, во главе с президентом. Лидеры оппозиции взяли власть в свои руки. И что характерно для всех стран Латинской Америки кругом сразу же появились портреты Че Гевара, ведь именно он был лидером этого континента. Ряд журналистов обратился ко мне с вопросами:

— Почему я покинул эту страну, ведь это самое интересное для журналиста место?

Но я дал понять, что в первую очередь — моя цель собрать как можно больше информации о реформах нового революционного правительства, именно в этой стране. А в другую страну я просто полетел, поддавшись натиску со стороны моего приятеля журналиста. Судя по их взглядам я понял, что они мне не очень верят, а считают меня трусом. Что и следовало ожидать. Другой бы стал оправдываться, но только не я. У меня была абсолютно другая и не понятная для них задача. Ведь я был человек по приказу которого и заварилась вся эта каша. События развивались столь стремительно. Что предсказать их никто не мог. Вся Латинская Америка забурлила, то в одной, то в другой стране происходили стихийные демонстрации оппозиции. Люди выходили на улицы, брали в руки оружие. Во многих странах войска были приведены в полную боевую готовность. Полицейские разбегались. Они боялись быть растерзанными толпой. Удивительно было то, что наша операция против связанного с правительством наркокартеля привела к таким последствиям, ведь задача моей группы была только уничтожить наркокартель и отвлечь внимание от другой страны, где мы и планировали провести революцию.

Мне надоело общение с приятелями журналистами и я ушел в свой номер. Сбросил с себя пропахшую дымом одежду, я принял душ. Теплые струи воды скользили по моему телу и смывали пот. Мне казалось, что я очищаюсь от всего того, что я увидел. Крови, дыма, криков и стонов раненных людей. Ибо организатором всей этой бойни, как это не страшно был я и моя группа. А сколько еще погибнет людей в результате этой операции не возможно подсчитать. Я вышел из душа и решил позвонить моей жене. Ведь она волновалась за меня, а ее положении это было опасно. Но сначала я решил позвонить отцу. Его телефон не отвечал, позвонил маме опять та-же история.

Внутри что-то оборвалось. Я почувствовал какую-то внутреннюю напряженность. Набрал телефон жены. Она ответила. Но то, что я услышал сильно меня взволновало. Нет с женой было все в порядке, а вот в посольстве моей страны творилось, что-то не понятное. Все военные работники посольства были отозваны на совещание. Моя мама поехала вместе с отцом. Он ее как мог отговаривал, но надо знать мою маму. При ее доброте и нежности, она имела очень твердый характер и могла настоять на своем. Больше никакой информации о них она не имела. Меня все это сильно расстроило. Я позвонил нашему послу. Он мне ответил, что это не телефонный разговор, но очевидно нас всех ждут в скором времени очень серьезные события. Он дал мне телефон по которому я смог позвонить отцу. Я услышал голос отца и сразу все понял. Скоро в нашей стране будет война. Как и все прибывшие военные дипломаты, после совещания отец был назначен в генеральный штаб. Всю жизнь я буду помнить его последние слова:

— Сынок позаботься о брате и сестре.

Я понимал, что он ничего не скажет мне больше. Война уже была на пороге и все телефоны, подлежали прослушиванию. Поэтому я ответил:

— Не волнуйся папа, все будет в порядке.

— Вы еще с мамой будете нянчить ваших внуков.

— Хорошо бы — ответил он и разговор прервался.

Налив виски я залпом его выпил и задумался. Конечно всем ясно было, что война будет неизбежно, но что так скоро вряд ли кто мог предположить.

Если бы мир не изменился за эти годы, если бы существовал лагерь социализма и великая страна, которая могла сдерживать всех агрессоров — войны бы не была. Но лагеря социализма больше нет, а великая страна сама раздирается на части локальными войнами и не может больше помогать своим бывшим союзникам. Обидно, стыдно и горестно. Кому нужна такая демократия, которая бросает на растерзание других стран своих союзников. Я закурил, мне было очень тяжело. Вспоминалась наша столица. Столица прекрасного государства, с прекрасным народом, с великолепными проспектами и фонтанами. Теперь все это будет в развалинах. Теперь вокруг будут кровь и слезы!

Мне в голову пришла простая и удивительно, правильная как мне показалась мысль. Чем больше я проведу операций в Латинской Америки, тем больше смогу помочь моей стране. Вряд ли США начнет войну если рядом с его границами будет не спокойная обстановка. Я решил, во чтобы то ни стало провести оставшиеся две операции. Может быть это как то задержит принятие решения о начале войны.

Война могла начаться со дня на день. А мои самые близкие мне люди были там, где может быть завтра или после завтра запылает огонь.

Мои мысли пришли в порядок. Вечером я встретился в условном месте с командиром моей группы. Он подробно рассказал мне о проведенной операции. По его словам все прошло, как мы и планировали. Место лагеря было заранее заминировано дистанционными минами. По его команде произошел подрыв, а затем с подготовленных позиций кинжальным огнем из пулеметов и гранатометов были уничтожены все выжившие после взрывов.

Однако ни о каком точечном ударе речи идти не могло. Но эта была моя война, а в войне всегда погибают.