Брестская крепость - Владимир Бешанов

«Наши потери в людях, а особенно в офицерах, вскоре приняли очень прискорбные размеры… Многочисленные стрелки с деревьев и из засад затрудняли продвижение через Западный остров следовавших за нами подразделений. Командир 3-го батальона 135-го пехотного полка капитан Пракса, а также командир 1-го дивизиона 98-го артиллерийского полка капитан Краус погибли здесь вместе со своим сопровождением».

«Между отдельными группами защитников непосредственной связи не было, — вспоминает A.C. Черный, — по возможности мы старались друг друга поддерживать огнем. Каждый был убежден в том, что все это носит временный характер и очень скоро враг будет отброшен. Поэтому мы стремились продержаться как можно дольше, сковывая своими действиями вражеские силы и уничтожая их. А между тем положение становилось все труднее. Отсутствие продовольствия и недостаток боеприпасов отрицательно сказывались на ходе обороны. Приходилось экономить патроны, тщательно обыскивать ночью убитых гитлеровцев в надежде найти боеприпасы.

Стало ясно, что фронт значительно удалился от крепости и придется длительное время находиться во вражеском окружении, а для этого необходимо было объединить силы оборонявшихся. Кроме того, что у других лучше обстоят дела с продовольствием и боеприпасами. Решили прорываться к своим.

Вечером 24 или 25 июня к нам примкнули курсанты-шоферы. Было назначено время и место сосредоточения бойцов для атаки. Перед отходом все уцелевшие машины облили бензином и подожгли. Богатая растительность на острове служила прекрасной маскировкой, что значительно облегчало наше передвижение. Энергично атакуя наступавших в направлении моста и дамбы, мы опрокинули и уничтожили находившихся там гитлеровцев».

Остатки групп Мельникова и Черного прорвались в северо-восточную часть Кобринского укрепления. При этом из 40 человек погибли 27. Закрепившись в каземате в земляном валу между Северными и Восточными воротами, отряд продолжал сражаться до 28 июня. В этот день погиб старший лейтенант Ф.М. Мельников, а старший лейтенант A.C. Черный был контужен и захвачен в плен.

Последние защитники Тереспольского укрепления — 18 бойцов во главе с лейтенантом А.П. Ждановым — вплавь перебрались в юго-западную часть Цитадели. В ночь с 5 на 6 июля, когда в группе осталось 8 человек, лейтенант решил вывести свой отряд из крепости и соединиться с частями Красной Армии. Сквозь вражеские заслоны прорвались четверо, к своим войскам две недели спустя в районе Мозыря чудом добрались трое бойцов-пограничников, до Победы дошел один — Герой Советского Союза М.И. Мясников.

На Волынском укреплении к началу военных действий размешались окружной госпиталь, 95-й медико-санитарный батальон 6-й стрелковой дивизии, основная часть которого выехала в летние лагеря, полковая школа 84-го стрелкового полка, также накануне выведенная на артиллерийский полигон, наряды 9-й погранзаставы. На земляных валах у Южных ворот находился дежурный взвод полковой школы. Общая численность защитников оценивается в 180 «человек с ружьем».

Руины госпиталя. 210

В результате артиллерийско-минометного обстрела многие корпуса госпиталя были разрушены, начались пожары, погибли и получили ранения много больных. Медперсонал и пациенты выбегали из зданий и прятались в подвалах и казематах главного вала. Но в хирургическом отделении на втором этаже пылающего госпиталя находилось немало лежачих больных. Их, до тех пор, пока не обрушилась крыша, пыталась спасти вольнонаемная медсестра П.Л. Ткачева. Начальник госпиталя военврач 2-го ранга Б.А. Маслов отдал приказ дежурному медперсоналу организовать вывод больных и раненых в казематы земляного вала. Его заместитель батальонный комиссар Н.С. Богатеев попытался организовать сопротивление. Однако эта попытка была быстро пресечена ворвавшимися на территорию госпиталя солдатами, в короткой схватке Богатеев был убит.

Больные хирургического отделения, укрывшиеся в одном из казематов, открыли огонь. В ответ полетели гранаты, и в течение двадцати минут все было кончено. В другом каземате нашла убежище большая группа женщин, детей и раненых во время обстрела во главе с военврачом Масловым. Надев белый халат, начальник госпиталя вышел к немцам и «подписал капитуляцию». После осмотра помещения немцы на время оставили в покое группу Маслова, продолжив прочесывание.

Курсантам полковой школы и бойцам медсанбата под руководством заместителя начальника школы лейтенанта М.Е. Пискарева и старшего политрука Л.Е. Кислицкого удалось закрепиться в казематах главного вала и в двухэтажном здании школы у Южных ворот: «Всем стало ясно, что началась война, но никто не верил, что она долго продлится. Утешались мыслью, что вот-вот наркоминдел уладит все и настанет тишина. Первым желанием каждого из нас было прорваться за валы и укрыться за кирпичной стеной Цитадели. Но жестокий артиллерийский огонь преградил туда путь. В руках винтовка СВТ, пять холостых патронов и три взрывпакета. И так у каждого. У командиров пустые кобуры».

Тем не менее уже 22 июня на Южном острове получил ранение командир 98-го артполка полковник Велькер, перенесший сюда свой командный пункт. А на следующий день командир 133-го пехотного полка доложил, что на острове сложилось критическое положение, и попросил выделить ему бронеавтомобиль. Бронеавтомобилей в дивизии нет, и саперы приступают к подрыву отдельных зданий и казематов.

Согласно некоторым свидетельствам, пациентов госпиталя и медперсонал противник использовал в качестве заслона, погнав впереди атаковавших Холмские ворота солдат. Заместитель командира роты связи 84-го стрелкового полка лейтенант A. Кочин, оборонявший кольцевую казарму: «Со стороны госпиталя мы заметили группу людей, двигавшихся в нашу сторону. В бинокль были хорошо видны немецкие автоматчики, которые гнали перед собой людей в больничных халатах и в гражданской одежде. Это были больные из госпиталя и медицинский обслуживающий персонал, которых фашисты решили использовать как живой заслон. Они гнали их перед собой, зная, что в своих людей мы стрелять не будем. Тех, кто сопротивлялся, немцы расстреливали, больные что-то кричали нам, махали руками, а когда приблизились, мы услышали их призывы стрелять, не обращая ни на что внимания. Немцам удалось вплотную подойти к речке, и там они закрепились. Тогда мы поднялись в атаку и уничтожили большую часть их гранатами». Рядовой А.М. Филь утверждает, что противник пытался просочиться в Цитадель в штатской одежде или под видом больных из госпиталя, «в нижнем белье и халатах. Один из них был нами опознан, мы обнаружили у него под халатом автомат».

С точки зрения сегодняшнего дня — история маловероятная. Но воспоминания писали люди, внезапно для себя из «изменников Родины» ставшие героями. Писали в определенное время и под определенный заказ. Поэтому на страницах опубликованных сборников и неопубликованных писем реальные трагические события, пережитые участниками обороны, переплетаются с откровенной фантастикой: над крепостью постоянно висят стаи вражеских бомбардировщиков, ее территорию утюжат десятки танков с огнеметами, с неба приземляются парашютные десанты, между боями в казематах допрашивают пленных немецких полковников, проводят партийные собрания и комсомольские летучки, а враг — обязательно «откормленный эсэсовец с нашивками черепа и скрещенных костей на рукавах» — трусливо бежит, бросая оружие, от громового красноармейского «Ура!».