Побег генерала Корнилова из австрийского плена. Составлено по личным воспоминаниям, рассказам и запискам других участников побега и самого генерала Корнилова - А. Солнцев-Засекин

Прикрывая свою дивизию, отходя шаг за шагом, отбивая яростные атаки врага, полк был постепенно окружен превосходными силами австрийцев.

Пять дней, неся громадные потери, ведомый своим героем-вождем, двигаясь по горным тропинкам, отбиваясь от наседавшего со всех сторон врага, шел Рымникский полк.

Быстро таяли ряды бойцов; истощались боевые припасы… Все теснее сжималось кольцо противника, все пути были отрезаны…

Зато остальные три полка 48-й дивизии были спасены.

Австрийцы жаждали живьем взять в плен Железного генерала.

И вот, в ночь на 29 апреля с оставшейся горстью Рымникцев страдавший от раны генерал Корнилов после рукопашной схватки был взят в плен и увезен в один из крепких замков Венгрии – Лек.

Великий долг самопожертвования за Родину и за «други своя» был совершен генералом Корниловым вместе со своими героями-сподвижниками рымникцами: они спасли десятки тысяч жизней, пожертвовав за них своими жизнями, страданиями и свободой.

Больше года томился герой в неволе, с первых дней пленения мечтая о побеге. Он не мог оставаться спокойным и бездействовать в то время, когда вся Россия вела титаническую борьбу с врагом; его душа рвалась туда, на те поля, где защищались честь и право на жизнь его Родины.

Оправившись от ран, изучив чешский язык, обдумав план побега, генерал Корнилов при помощи русских военнопленных врачей и австрийского солдата-фельдшера, чеха Мрняка, бежал вместе с ним из неволи, переодевшись австрийским солдатом.

За несколько дней до побега он сказался больным; не выходил из своей камеры на обычные прогулки, лежал в постели, укрывшись с головой одеялом; этим он ослабил общий надзор и, в частности, бдительность часовых, изредка только при смене заглядывавших в его камеру.

Ухаживал за генералом Корниловым, как за больным, фельдшер Мрняк, имевший еще и раньше свободный доступ в камеру больного без разрешения караульного начальника. Дверь камеры запиралась только на ночь.

Мрняк добыл для генерала Корнилова форменную одежду австрийского солдата и отпускной билет на имя находившегося в отпуску рядового одного из чешских полков, расположенного у румынской границы.

В день побега, после смены караула и поверки караульным начальником наличия всех заключенных, генерал Корнилов быстро срезал запущенную им бороду, усы и вместе с Мрняком соорудил на своей постели из белья и различных предметов нечто вроде тела лежащего человека и прикрыл его одеялом.

Затем, переодевшись, вышел с Мрняком из камеры (часовой в это время был в другом конце коридора) и, пройдя беспрепятственно мимо часового у входа, не знавшего генерала Корнилова в лицо, вышел из замка.

Сначала по железной дороге и проселком, а затем, когда стало опасно ехать ввиду частых обысков и осмотров австрийскими жандармами, искавшими Корнилова, – без дорог, по оврагам, лесам двигались путники, направляясь к Карпатам, к румынской границе, избегая всякого жилья.

Пищей им служили ягоды, грибы, коренья, и только случайно у пастухов они добывали себе немного хлеба.

Уcтaлыe, голодные, обессиленные, подошли они однажды к глухой деревушке. Мрняк зашел в избу, попросил хлеба, а генерал Корнилов остался поджидать его на опушке леса. К несчастью, в деревне оказались жандармы, искавшие бежавших. Мрняк был схвачен, генералу Корнилову же удалось скрыться в лесу.

Через несколько дней, двигаясь по ночам, а днем скрываясь в дуплах и между корней деревьев, истощенный до последней степени, но бодрый духом, проникнутый горячим желанием стать опять в ряды родной армии и сражаться с врагом, генерал Корнилов подошел к румынской границе, вдоль которой стояли венгерские посты.

Прожив два дня в шалаше укрывшего его пастуха и подкрепивши пищей свои силы, он ночью перебежал границу в наименее охраняемом, указанном пастухом месте. Несколько пуль просвистали ему вслед, но герой был уже в безопасности, на румынской границе, и спустя несколько дней, отдохнувши в г. Турн-Северине, отправился в Россию.

Приехав туда осенью 1916 года, он был назначен командиром 25-го армейского корпуса. Серьезных боев этому корпусу не пришлось вести, и герой отдыхал.

В это время начала открываться новая и кровавая страница русской истории. Русскому народу предстояло пережить величайшие испытания, потрясения и позор. Начиналась великая смута на Руси, созданная ее врагами и предателями. И в этой великой трагедии народа русского генералу Корнилову суждено было Провидением сыграть крупную роль. Он первый выступил на защиту чести, достоинства и самого существования своей родины.

В начале революции – 2 марта 1917 г. – генерал Корнилов по настоянию Государственной думы был назначен командующим войсками Петроградского военного округа.

Приехав с фронта в Петроград, в этот котел политических страстей и безумной, губившей нашу Родину борьбы политических партий, генерал Корнилов увидел, что работать при такой обстановке ему, ставящему благо Родины превыше всего, едва ли будет возможно.

С первых же шагов своей деятельности он убедился, что войска Петроградского гарнизона уже были вовлечены в политику. Войска не представляли вооруженной силы, грозной для врага, а были орудием борьбы в руках левых, разрушавших Россию партий.

Совет рабочих и солдатских депутатов, руководимый подкупленными немцами русскими изменниками, проводил среди войск большевистские идеи, разрушавшие дисциплину и дезорганизовавшие их (приказ № 1).

При попустительстве Временного правительства это самозваное учреждение пыталось командовать войсками Петроградского округа, не считаясь с генералом Корниловым и вопреки его распоряжениям.

Не имея со стороны безвольного Временного правительства поддержки, генерал Корнилов в мае 1917 года ушел с поста главнокомандующего и был назначен командующим 8-й армией, действовавшей в Галиции и Буковине.

Много пришлось генералу Корнилову поработать, чтобы поднять боеспособность своей армии, упавшую вследствие большевистской пропаганды. Целые дни он проводил на позициях среди войск, всеми мерами поднимая престиж начальников, восстанавливая дисциплину и ведя упорную борьбу с разрушавшими армию различного рода комитетами, большевистскими агитаторами, а также и процветавшим уже братаньем с немцами. Комитеты были введены им в рамки законности и не вмешивались в дело управления войсками, агитаторы изгонялись. Трудная была это вообще работа, но она увенчалась успехом. Войска полюбили своего доблестного вождя. Они верили его простому, но искреннему, честному и твердому слову. Они любили и боялись его.

Генерал Корнилов внушил войскам уверенность в победе, и когда началось последнее наступление русских армий летом 1917 г., 8-я армия, ведомая своим вождем, прорвала на 30-верстном протяжении позиции австро-венгерцев, взяла Галич, города Станиславов, Калущ, свыше 10 тысяч пленных, более 100 орудий и, проникая в глубь Галиции, угрожала Львову.

Корниловская армия еще раз показала настоящую доблесть русского солдата, стряхнувшего с себя (к сожалению – только на время) кошмарное большевистское наваждение.