СССР. Зловещие тайны великой эпохи - Николай Непомнящий

Гитлер неуклонно проводил в жизнь свое решение. Он лаконично описал свою концепцию «производства» в разговоре с венгерским президентом, адмиралом Хорти (кстати, это было его единственным признанием немецкого геноцида в Польше): «Если евреи там не хотят работать, их убивают, если они не могут работать, они умрут и без нашей помощи».

Венгрия уже использовала много еврейских мужчин в строительных батальонах на Восточном фронте, поэтому выяснилось, что из евреев, доставленных в Освенцим, «годными» могли считаться только треть, и то преимущественно женщины. Позже Адольф Эйхман, организатор депортаций, оправдывался на своем допросе в Израиле, что его заслугой было установление возрастного ограничения для депортированных — не старше шестидесяти лет, но виной венгерской полиции было то, что она забирала всех евреев, не обращая никакого внимания на возраст. Целые составы матерей с детьми, стариков и больных умирали от голода, эпидемий, гибли в газовых камерах.

Шведское посольство в Будапеште было завалено письмами с просьбой выдать шведский паспорт, поток приходящих просить тоже не оскудевал. Чтобы справиться с тысячами отчаявшихся людей, был назначен даже дополнительный чиновник.

Как следует из рассекреченных американских архивов, 25 мая 1944 года американский министр иностранных дел Корделл Халл в телеграмме за номером 1010 просит посла в Швеции Хершела Джонсона «обратиться к шведскому правительству с настоятельной просьбой в гуманитарных целях предпринять необходимые шаги для максимального расширения штата сотрудников шведского посольства и консульства».

21 июля Джонсон называет Государственному департаменту США имя Рауля Валленберга, и уже 26-го числа этого месяца Валленберг прибывает в Будапешт. Этим же днем заместитель начальника отдела разведки американского Управления стратегических служб — предшественницы ЦРУ — делает пометку в блокноте, что тесный контакт с WRB якобы установлен.

Резидент УСС Ивер Олсен, атташе по финансам американского посольства в Стокгольме, был одновременно доверенным лицом по делам WRB. Именно он выбрал из списка подходящих кандидатур Рауля Валленберга, пожалуй, главным образом из-за того, что он принадлежал к такому роду, из которого был, между прочим, и министр иностранных дел Швеции времен Первой мировой войны. Род Валленбергов был занят в банковской и промышленной сфере, не чуждался и политики, которая даже для такой благоустроенной спокойной страны, как Швеция, является весьма опасной игрой.

Дяди Валленберга, знаменитые банкиры Маркус и Якоб Валленберги, обещали племяннику место в отделении своего банка «Энскильда». Ему же больше нравилась архитектура. Без пользы проучившись в США и так и не став архитектором, он занялся небольшими экспортными операциями, впрочем, без особого успеха, как он сам признался однажды дяде Якобу: «У меня не было ни работы, ни денег, и это меня угнетало». Но именно это сделало его интересной фигурой для разведывательных служб.

В 1936 году он проходит стажировку в одном голландском банке в городе Хайфе, живет в маленьком пансионе на улице Арлазорова, 18, вместе с еврейской семьей, которая поведала Валленбергу о преступлениях нацистов, испытанных на себе. После этого Валленберг признается самому себе: «Такой человек, как я, не пропадет никогда, я одновременно и Валленберг, и наполовину еврей».

После стажировки ему дают краткую и исчерпывающую характеристику: «Для банковского дела не годен», что лишило его, естественно, возможности получить выгодное место у дядей. Он с помощью своего финансиста дяди Якоба и своего компаньона, венгерского еврея Кальмана Лауэра, основывает фирму Mellanoeuropeisk Handels АВ и торгует с относительным успехом специями и гусиной печенкой.

Офис фирмы Лауэра и Валленберга находился в том же доме, где была контора резидента Олсена. Поднимаясь в лифте, Лауэр рассказывает Олсену, что его жена, жившая в Будапеште, находится в опасности, и Рауль хочет отправиться туда, чтобы спасти его жену.

Валленберг располагал средствами WRB в 150 тысяч долларов, которые были размещены в банке Валленбергов, ему было предоставлено право пользоваться каналами связи американской разведки, а также списком контактных лиц американской и британской разведок, с помощью которых он мог легко общаться с венгерскими и немецкими властями.

В этом списке стояло также имя Фрица Лауфера, пражского еврея, сотрудника абвера, разведки немецкого вермахта, руководимой адмиралом Канарисом, являвшимся заодно сотрудником службы безопасности Гиммлера и сотрудником УСС; там же значился Андор Грош, который занимался переправкой денежных средств и разных товаров между Будапештом и Стамбулом.

Если судить по контактным лицам, которых рекомендовал Олсен, то у него было на уме явно больше, нежели чем просто раздача паспортов и денежных пособий.

Фирма Валленбергов придерживалась известного экономического принципа разделения труда: Маркус сотрудничал с союзниками, Якоб занимался торговлей с нацистской Германией, что было чрезвычайно выгодно, сулило немалый барыш и для немцев. Банк «Энскильда» продавал стратегически важный материал — шарикоподшипники, сталь — как немцам, так и их противникам, русским, скрывал немецкое участие в шведских предприятиях, продавал на международном рынке вместе с концерном Отто Вольфа ценные бумаги, награбленные нацистами в Европе.

Якоб Валленберг занимался также и закулисной дипломатией, как и его земляк Биргер Дале-рус, который в 1935 году, будучи маклером Германа Геринга, хотел предотвратить войну. С 1934 года Якоб поддерживал отношения с участником Сопротивления Карлом Герделером и передавал важные сведения от немецкого Сопротивления британскому премьеру Черчиллю. Осенью 1943 года Якоб встретился с Герделером в Берлине, а в 1944 году сам Гиммлер пытался вступить в контакт с банкиром. Герделер, арестованный после известных событий 20 июля 1944 года, передавал «авансы» Гиммлера западным державам.

Вот уже на протяжении полутора лет после крушения немецкого наступления в СССР адвокат Карл Лангбен вел переговоры со стокгольмским шефом УСС Брюсом Хоппером по поручению своего соседа по дому Генриха Гиммлера (их дочери учились в одном классе). Дело становилось нешуточным: война была практически проиграна, рейхсфюрер СС пытался спасти свою шкуру.

Гитлер тоже просчитывал все варианты, признавая, однако, что с Черчиллем он не смог бы достичь какого-либо согласия. В 1943 году Геббельс записывает в свой дневник: «Фюрер скорее бы согласился вести переговоры со Сталиным, но не верит в успешный результат».

Гиммлер ясно понимал, что с Гитлером никто не будет договариваться о чем-либо, и поэтому ему так хотелось поверить в то, что, может быть, западные державы будут говорить с ним. Он решил использовать венгерских евреев для шантажа, предложив остановить холокост, организованный его же собственной рукой, на определенных условиях.

Спустя семь недель после начала депортаций венгерская полиция вывезла 434 351 еврея из провинций. Но прежде чем трагедия депортаций докатилась до столицы, ее приостановили: из лагеря смерти убежали четыре еврея, они послали телеграмму WRB с рассказом о пережитом, которую перехватили венгры. И 6 июля 1944 года после личного увещевания папы и предупреждения союзников адмирал Хорти приказал прекратить массовый вывоз обреченных.