Пуля для Зои Федоровой, или КГБ снимает кино - Федор Раззаков

Еще одним соседом Зои Федоровой по тому же дому (причем они справили новоселье одновременно – в 1940 году) был знаменитый советский актер Максим Штраух. Они с Федоровой были знакомы давно – еще с 1932 года, когда Зоя была студенткой училища при Театре революции, а Штраух был зачислен в его труппу, перейдя из Театра Мейерхольда. А в 1937 году они встретились на одной съемочной площадке, снявшись в ленфильмовской картине «Человек с ружьем». По некоторым данным, Штраух тоже мог иметь отношения к секретной работе в НКВД. Что на это указывает? Весьма специфическая служба будущего актера, на которой он подвизался в молодые годы.

В 1918–1921 годах Штраух, одним из первых исполнивший на экране роль В. Ленина (вместе с Борисом Щукиным), служил в фельдъегерском корпусе Реввоенсовета республики (наиболее крупный орган подобной особой связи) и доставлял секретную корреспонденцию в разные концы страны (однажды он довез секретное письмо Ленина в Ташкент, несмотря на свалившийся на него тиф). Вот что пишет журналист А Бураков:

«Не одну тысячу километров исколесил „красный фельдъегерь“ Штраух, доставляя важные правительственные документы в разные уголки молодой Советской республики. Всегда и всюду с ним были семизарядный пистолет системы „Наган“, кожаный портфель и специальное удостоверение, выдаваемое всем фельдъегерям, убывавшим в командировки. Позже в своих воспоминаниях Максим Штраух называл этот документ мандатом, подчеркивая при этом огромную по тем временам его силу. Он обеспечивал беспрепятственный проезд на любом виде транспорта, в любую точку России. Это специальное удостоверение было напечатано типографским способом на бланке Всероссийского Главного штаба за подписью начальника штаба и комиссара. Вот его содержание: „Дано сие фельдъегерю Штрауху, командируемому по роду его службы с секретными поручениями и срочными особой важности бумагами от Совета Всероссийского Главного штаба и учреждений Революционного Военного Совета Республики, в том, что ему предоставляется право беспрепятственного выезда и въезда в Москву, Петроград и другие города Российской Республики с имеющимися при нем казенными пакетами, не подлежащими ни осмотру, ни конфискации. Военным представителям, комендантам и начальникам станций предлагается предоставлять в распоряжение фельдъегеря Штрауха место в вагонах: специального назначения, штабном, делегатском или служебном, и право получения билета, входа и выхода на перрон вокзалов вне очереди. Всем советским организациям, учреждениям и должностным лицам оказывать полное содействие в отношении беспрепятственного выполнения возложенных на фельдъегеря Штрауха поручений и передачи по назначению вверенных ему пакетов“.

Максим Штраух, обладая напористым характером и трудолюбием, за короткое время освоил новую, доселе неизвестную для себя профессию, что позволило ему пройти путь от простого фельдъегеря до специалиста 1-й категории с месячным должностным окладом 600 рублей. В Положении о Службе внешней связи было сказано:

„Служащие Службы внешней связи именуются фельдъегерями и делятся на две категории, на 1-ю и 2-ю. Фельдъегерь 1-й категории обязан знать хотя бы один из иностранных языков (французский, немецкий, английский). Фельдъегеря предназначаются для доставки внутри республики и за границу важнейших бумаг, посылок и денежных сумм. Они наряжаются также по особым распоряжениям на дежурства при высших должностных лицах военного управления“.

После выполнения задания и возвращения из Ташкента в Москву фельдъегерю Штрауху как переболевшему в дороге тифом был предоставлен месячный отпуск, по окончании которого он снова продолжил выполнять служебные командировки, доставляя важную корреспонденцию в штабы фронтов и военных округов. Петроград, Пермь, Казань, Вологда, Ярославль, Ростов-на-Дону, Саратов, Киев, Севастополь и многие другие – это лишь небольшой перечень городов, в которых побывал Максим Штраух со специальными заданиями. Несмотря на постоянную занятость по службе, командировки, которые отнимали у него немало времени, он находил возможность продолжать учебу в Первом Государственном университете на филологическом факультете и одновременно изучать теорию театра. В январе 1921 года Максим Штраух вместе с другими сотрудниками Службы внешней связи был зачислен в состав вновь сформированного Фельдъегерского корпуса при Управлении связи Красной армии (УСКА). Но на новой должности он пробыл меньше месяца. В начале февраля 1921 года Штраух был демобилизован из армии…».

Как известно из истории, многие сотрудники ГПУ или Разведупра РККА после гражданской войны, под видом демобилизации, были направлены в различные отрасли народного хозяйства, чтобы вести там агентурную работу. Вполне возможно, что и Штраух пошел по этой стезе – он стал актером Первого рабочего театра Пролеткульта (1920–1924), а затем стал работать на фабрике «Госкино» (будущий «Ленфильм»). Кстати, много позже он станет членом правления общества «СССР – Франция», куда обычно назначали людей, имевших отношение к спецслужбам и бывших либо спецагентами, либо агентами влияния.

Короче, «дом под юбкой» на улице Горького объединил под своей крышей весьма интересных и во многом загадочных людей. Впрочем, как и другие дома по той же нечетной стороне улицы Горького. Взять, к примеру, дом 41, где в ту пору располагался спортивный магазин «Динамо». В нем жил сам нарком госбезопасности Всеволод Меркулов, а этажом ниже обитал другой видный чекист – Павел Судоплатов (чуть дальше, но на другой стороне, жили чекист Леонид Райхман с балериной Ольгой Лепешинской). По словам П. Судоплатова: «…Меркулов спускался ко мне, если надо было обсудить что-нибудь срочное. Обе наши квартиры использовались также как явочные для встреч с иностранными дипломатами…».

Впрочем, тот дом 41 почти сплошь был чекистским. По данным историка Д. Бондаренко, которые он любезно предоставил автору этой книги, в этом здании в разные годы обитали следующие сотрудники МГБ: З. Воскресенская (разведчица и писательница) и ее супруг Б. Рыбкин (разведчик), А Коротков (начальник нелегальной разведки), М. Рюмин (следователь МГБ), М. Светличный (будущий начальник Московского УКГБ), а также А. Бесчастнов (начальник «наружки» КГБ), Я. Серебрянский (разведчик, руководитель похищения белого генерала Кутепова в Берлине в 1929 году).

Как ни странно, но талант Зои Федоровой после того, как она перебралась в Москву, не был по достоинству оценен на двух столичных киностудиях – «Мосфильме» и «Союздетфильме». То есть ролями ее нигде не завалили. И в 1940 году в Москве она снялась всего в одном фильме, причем в короткометражном, да еще в эпизоде. Речь идет о картине Наума Трахтенберга и А Каплана «На путях», где речь шла о жизни железнодорожников в предвоенные годы. У Федоровой была роль машиниста поезда.

Но про актрису не забыли на «Ленфильме», где продолжал верховодить Сергей Герасимов. Другой Сергей – Юткевич – как мы помним, к тому времени уже перебрался в Москву, но работал не в кино, а возглавлял Ансамбль песни и пляски МВД. Так вот на «Ленфильме» Федоровой была предложена главная роль, причем в фильме, который снимал… ее бывший супруг Владимир Рапопорт (режиссером был Владимир Эйсымонт). Хотя во многих биографиях актрисы говорится, что расстались они врагами и Рапопорт, дескать, после развода всячески вставлял палки в колеса творческой биографии Зои Федоровой. А он снял ее во «Фронтовых подругах», а спустя год еще и в «Боевом киносборнике № 2» («Подруги на фронт!», реж В. Эйсымонт). Вряд ли это было бы возможно, если бы они были врагами.