1937. Большой террор. Хроника одного года - Андрей Сульдин

На совещании выступил и нарком обороны К.Е. Ворошилов. Он призвал всемерно ускорить «процесс очищения» РККА от ее внутренних врагов. Он мотивировал необходимость «дальнейшего выкорчевывания» прежде всего возрастанием внешней военной опасности. «Война может вспыхнуть в любой момент», – говорил он. А между тем Ворошилов еще в июне 1937 году, когда вскрыли «военный заговор», в личных заметках записал: «Авторитет армии в стране поколеблен… Подорван авторитет начсостава… Это означает, что методы нашей работы, вся система управления армией, работа моя, как наркома, потерпела сокрушительный крах». Тут неизбежно напрашивался и крамольный вывод: а отчего произошел крах армии? Вспомнил ли Ворошилов свои записи в дни катастрофического отступления наших войск 1941–1942 годов, когда армиями командовали вчерашние комдивы, а желторотых 18–19-летних выпускников военных училищ сразу отправляли на фронт и ставили командовать батальонами и полками?

27 августа 1937 года:

Сталин получил телеграмму от секретаря райкома из Восточной Сибири о разоблаченной группе агрономов-вредителей. Сталин ответил весьма оперативно, через 10 минут: «Я вам советую приговорить вредителей Андреевского округа к смертной казни и опубликовать сообщение об их расстреле в печати».

28 августа 1937 года:

На Украину выехала комиссия в составе председателя Совнаркома СССР В.М. Молотова, первого секретаря московского городского и областного комитетов ВКП(б) Н.С. Хрущева, наркома внутренних дел Н.И. Ежова. Ее сопровождал крупный контингент войск НКВД. Начался разгром партийного и советского руководства республики. В течение года были арестованы практически все члены политбюро, оргбюро и секретари ЦК КП(б) Украины за исключением Любченко (покончил с собой) и Петровского (отстранен от должности). Из 102 членов ЦК КПУ в живых остались только трое. Украинское правительство в полном составе оказалось в тюрьмах. Арестованы были все секретари обкомов республики. После такая же операция была проведена и в Белоруссии.

29 августа 1937 года:

Застрелился 40-летний государственный деятель советской Украины, Председатель СНК Украины Панас Петрович Любченко (1897–1937), эсер (1913–1918), заместитель начальника политотдела 2-й Конармии (1920–1922), секретарь ЦК КП(б)Украины (1927–1934), кандидат в члены политбюро ЦК КП(б) Украины (1934–1937), ставший на вершине карьеры председателем Совета народных комиссаров республики.

29–30 августа 1937 года на Пленуме украинского ЦК рассматривался вопрос о причастности Любченко к «антисоветской буржуазно-националистической организации». Панас Петрович категорически отрицал все обвинения. Когда был объявлен перерыв с 15 до 18 часов, Любченко вернулся домой, застрелил жену и покончил с собой. На вечернем заседании пленума первый секретарь ЦК ВКП(б)У Станислав Косиор кратко информировал собравшихся: «…пока мы с вами принимали решение – Любченко застрелился, подтвердив тем самым, что мы правильно это дело разобрали». И, не теряя времени, предложил выбрать нового главу украинского правительства. В тот же день были арестованы брат, несовершеннолетний сын Любченко, его мать и три сестры его жены. Почти все они погибли. В перестроечные годы были опубликованы материалы, поставившие под сомнение официальную версию смерти Любченко в результате самоубийства и указывающие на возможную причастность людей из «органов».

30 августа 1937 года:

Начало арестов в селе Белосток. С 30 августа 1937-го по 12 февраля 1938-го органами НКВД будет арестовано 88 человек. В селе по итогам переписи 1937 года насчитывалось всего 127 мужчин от 18 лет до глубоких стариков. Большинство арестованных обвиняются как участники националистической контрреволюционно-диверсионной организации под названием «Польская организация войскова». Все дела сфабрикованы НКВД. Арестованные в августе будут расстреляны 5 ноября 1937-го. Арестованных 11–12 февраля 1938 года расстреляют 9–10 апреля. Все репрессированные жители Белостока будут реабилитированы посмертно в годы хрущевской «оттепели».

* * *

Арестован член Военного совета Черноморского флота, армейский комиссар 2-го ранга Григорий Иванович Гугин. Приговорен к ВМН 26 ноября 1937 года и расстрелян в тот же день.

31 августа 1937 года:

Фриц Платтен, с 1920-х годов переселившийся в Москву швейцарский рабочий-коммунист, опекавший В.И. Ленина в Цюрихе и устроивший его выезд из Швейцарии через Германию в Россию в знаменитом «пломбированном вагоне», решением Красногвардейского райкома ВКП(б) был исключен из партии – «за связь с врагом народа». Этим «врагом народа» была его жена Берта Григорьевна Циммерман, с 1924 года работавшая в Коминтерне. В начале июня 1937 года чекисты посетили квартиру Платтена и увели с собой Берту Григорьевну – «троцкистку» и «английскую и германскую шпионку» одновременно. Больше швейцарский друг Ленина ее никогда не видел.

Через год по обвинению в контрреволюционной деятельности и незаконном хранении оружия арестовали и самого Платтена, преподававшего политэкономию, историю Коминтерна и немецкий язык в Московском институте новых языков (впоследствии Институт иностранных языков имени Мориса Тореза). От политической статьи Платтену удалось отбиться, но за оружие (а это был пистолет, который подарил ему в 1918 году Ленин за то, что Платтен закрыл его своим телом от пули напавших грабителей, и который он берег как память об обожаемом вожде мирового пролетариата) его отправили в лагерь под Архангельском, где 22 апреля (о ирония судьбы! – в день рождения Ленина) 1942 года в тюремной больнице и закончилась его жизнь, полная опасных революционных приключений. Смерть Платтена осталась незамеченной, а ведь он, помимо всего прочего, был еще и основателем швейцарской компартии.

1 сентября 1937 года:

Арестован бывший красный партизан Константин Николаевич Такушевич. Позже он направил заявление в Особое совещание при НКВД СССР, в котором писал:

«Следствие, не имея никакого материала, которым можно было бы изобличить, подвергало меня систематически самым ужасным, нечеловеческим, зверским избиениям и пыткам… Меня били палкой, кулаками, носками и каблуками сапог, мраморным прессом. Четверо суток секли скрученным шнуром от настольной лампы, пока не изорвался шнур. Несколько суток я сидел на ножке табуретки. До последних сил стоял на полусогнутых ногах с вытянутыми руками. По 4–5 часов заставляли делать приседания, при этом надевали шинель, натягивали на уши шапку и ставили около горячей батареи. Сажали на край стула, на второй клали ноги, затем стул выдергивали, и я всей тяжестью падал и ударялся об пол. Над почками была опухоль… Подвешивали вверх ногами и били. Между пальцами закладывали карандаши и сжимали, причиняя ужасную боль. Рвали волосы на голове, на бороде, и они долгое время не отрастали. Однажды всю ночь продержали в противогазе. Периодически зажимали выдыхательный клапан, а когда задыхался, его временно открывали. Не раз надевали смирительную рубашку и избивали до полуобморочного состояния. В марте после 10-дневного конвейерного допроса, я был доведен до полного безумия, являлся не человеком, а манекеном, и пошел на самооговор…»