Кёнигсберг-13, или Последняя тайна янтарной комнаты - Александр Рудаков

Ольга проснулась от того, что кто-то пристально смотрел на нее. И она не ошиблась; в комнату, где спала журналистка, вошел Александр. Он смотрел на нее, держа в руке чашку горячего кофе, возможно, это не взгляд, а будоражащий запах разбудил спящую. Он подал ей кофе в постель, как это обычно делают нежно любящие спутники жизни. Она поблагодарила за любезность и спросила: который час? Оказалось, что уже шесть тридцать утра, и ему срочно нужно уехать.

Женщина пожала плечами, но была благодарна хотя бы за то, что он действительно не бросил ее, не оставил одну в пустой квартире, а сейчас, собираясь уходить, предупредил. Значит, ее судьба ему не безразлична, — подумала Ольга, понимая, что, заполучив желаемое, он имеет полное право оставить ее наедине со своими проблемами. Вместо того, чтобы выказывать мужчине свои тревоги, она кратко спросила:

— Надолго?

— Думаю не очень. Постараюсь вернуться к обеду.

Кажется, он шутил. А если нет? И она, поддерживая оптимистическое настроение, мило сказала:

— Тогда обед за мной. Что ты любишь?

— Неважно, лишь бы было что-то горячее на столе.

Она помолчала и, уточняя для себя, переспросила:

— Ты правда придешь?

— Правда, — подтвердил он и добавил, словно успокаивая вот-вот готовую расплакаться девочку: — ну-ну…

Уже на пороге он сказал:

— Вообще-то мне бы нужно попросить у тебя ключи, чтоб самому открыть дверь. Но…

Она внезапно для себя обрадовалась этой просьбе, и ответила, что в прихожей действительно есть запасные ключи, и если он выдвинет такой-то ящичек, то найдет их. Она не встала с постели, когда он уходил, не спросила, забрал ли он с собой флешку, не подбежала к окну, чтобы проводить его взглядом… Она просто лежала и думала, лежала и смаковала свой кофе, приготовленный и поданный руками этого прекрасного мужественного мужчины. Ольга поняла, что начинает по-настоящему очаровываться своим загадочным спасителем…

* * *

Он действительно вернулся к часу дня. Такой же бодрый и подтянутый, как обычно. Но наверняка наполненный новыми знаниями и планами. И когда она ставила на стол приборы, намереваясь накормить его, раздался звонок телефона. Он посмотрел на номер входящего звонка, глянул на Ольгу, но не вышел и ответил при ней. Он слушал и был немногословен, подтверждая: да, да… сказав: хорошо, завтра так завтра… он отключил аппарат и, пододвигая тарелку, промолвил:

— Завтра мы должны приехать в Минск. Впрочем, ты можешь остаться, тебе ехать совсем не обязательно.

Но она, не зная в чем дело, настойчиво подтвердила:

— Я еду с тобой!

— Ладно, выезжаем поздним вечером или (он посмотрел на часы) ночью… этой ночью… так как?

Она кивнула, не оставаться же ей одной; нет, она успела привыкнуть к компании этого крепкого парня, знающего ответы на многие жизненные вопросы.

— Как едем? Поездом? Машиной?

— Пока не знаю, подумаю, — ответил он, добавив: — в зависимости от обстоятельств…

Но он явно не собирался сидеть сложа руки до момента, когда им надо будет выбираться в чужую столицу.

— Расскажи мне о тех, кто был у тебя на эфире до фон Краузольда, — попросил Александр, и она поняла, что он пытается нащупать какие-то нити в этой истории, какие-то связи и нюансы, пока выпадающие от их внимания.

Она, следуя его пожеланию, начала перечислять тех, кто вместе с ней переживал на радиоэфирах тайную историю Янтарной комнаты. Стараясь быть точной, Ольга взяла с письменного стола пухлую визитницу, разыскивая «ответчиков» и называя их полные звания и должности.

— Как думаешь, — спросил Александр, — кто бы из твоих знакомых мог помочь нам в этой истории?

— А разве то, что на флешке — это не… разгадка?

— То, что на флешке — это разгадка истории Третьего рейха. Мы же с тобой живем здесь и сейчас, и нам нужно разгадать, как правильно завершить нашу с тобой историю.

Он был прав; и хотя она не знала всего, что хранил электронный источник, но была уверена, что непременно узнает, да хоть прямо сейчас, включив экран монитора.

— Ладно, напряжемся… что там говорил Краузольд? Что еще мы не рассмотрели? Кранах… божественные врата…

— Возможно, это ключ. Но фон Краузольд оставил нам и другие ключи. Взять хотя бы этот сувенир, — он показал на янтарную пластину, достав из кармана и положив на стол подле ее руки. — Я, например, не знаю что здесь изображено, вернее, не знаю с какого источника взято изображение, где хранится оригинал, и что означает сам рисунок.

— Кстати, да, я тоже не думала об этом.