Вещий Олег - Наталья Павлищева

Рассказывают ему седые согбенные старики о Белобоге – Всем Белом Свете – и Чернобоге, том, который смертью ведает. Переспросил Олег, мол, выходит жизнью? Сверкнул на него волхв очами:

– Нет, ее временем! Это не одно и то же!

Чернобог страшен, лежит в яме в пещере на Болдиной горе, что у Чернигова, весь засыпан черной-пречерной землей… Из-за темноты в пещере Чернобог ничего не видит, а его веки спадают аж до земли. Стоит слугам эти веки вилами приподнять, как тот, на кого Чернобог глянет, умирает. Не любит Чернобог, чтобы его тревожили…

Чернобог – бог ночи, а ночь – это тьма, ужас, потеря света, а значит, надежды.

Слушал Олег, а мысли уводили его далеко в сторону от речей старика. Думалось о том, что и правда, одни и те же вещи вокруг днем и ночью выглядели совсем разными. Он помнил свои детские страхи, когда в темноте ночи все вдруг становилось незнакомым, пугающим, а загорался свет, и страхи уходили. Повторялось это и зимой. Летом вокруг цвело, щебетало, радовалось жизни, но приходили холода и стужа со снегом, точно сковывали живое, оно замирало в оцепенении. И страшно становилось даже днем – вдруг не вернется тепло, вдруг так и останется на земле жизнь замороженной?

Варяги не любили таких размышлений, считая их уделом слабых, сильные не задумываются, они готовы жить и в полной мгле, свет дадут ярко горящие светильники. А маленького Рольфа пугала сама мысль о том, что могут не распуститься листья, не запоют птицы, не появится солнышко на небе… Отец злился, когда слышал вопросы сына, Рольф быстро понял, что лучше спрашивать у матери, но и та досадливо морщилась – сын мог вырасти слабым червяком, если будет смотреть больше на птичек да солнышко. И чтобы избежать этого, мальчика старались растить особенно выносливым и стойким, его, как всех, отдали в семью друга отца, так повелось у скандинавов. Казалось, такие «лишние» мысли навсегда должны были уйти из его головы, а вот поди ж ты! Прошло столько лет, он уже сильный и власть есть, а мысли вернулись…

Олег всегда любил огонь, потому что тот прогонял тьму, а у волхвов узнал его славянское имя – Сварожич. Сварожич не просто помогал людям, он видел их насквозь независимо от того, каких богов чтил сам человек. И всегда говорил правду. Стоило человеку солгать или задумать что плохое, как огонь непременно вспыхивал. Это князь запомнил крепко. А еще огонь мог передать волхвам волю богов, надо только быть посвященным в его тайну. Это значило – уметь смотреть на пламя и не слепнуть при том. Кому этого было не дано, поглядев на огонь, потом долго оставались незрячими. Олегу сразу удалось привыкнуть к пламени, и хотя он ничего в нем не видел, нужные решения приходили в голову, пока сидел, уставившись на огонь.

Волхвы научили его обязательно зажигать огонь, когда ведет тяжелые беседы, особенно с врагами, Сварожич всегда подскажет, где правда.

К волхвам князь пришел не зря. Сначала после слов Рюрика захотел узнать свою судьбу, но уже при первой встрече понял, что те знают что-то, остальным недоступное. Неудивительно, так у всех народов. Главное, волхвы заставили Рольфа задуматься. Он и сам не мог сказать, когда появились мысли, зачем он на земле, почему оказался так далеко от Ютландии, зачем отправился с Рюриком, мог ведь и остаться? Это для Рюрика славяне свои по крови, а он, Рольф, чужак. Но вот зовут на славянский лад Ольгом, и откликается, даже имя свое вроде забыл. Такие мысли для варяга, привыкшего больше думать о победах и прибыли, необычны. И уж интересоваться верой тех, кто платит дань, стоило только в практических целях, а он интересовался просто для себя…

Когда спросил впервые, седые брови волхва приподнялись, на князя глянули блестящие глаза:

– Для чего тебе, князь? Рюрик дань брал и без того…

– Только и брал дань. А я править хочу! – сказал и сам вдруг что-то для себя понял. Понял, что не уйдет отсюда, что станет здесь хозяином, как в большом доме.

Брови волхва поднялись выше:

– Ты хочешь остаться?

Глаза самого князя прищурились:

– А что, не гож, как Вадим?

Кудесник не ответил на вопрос, долго смотрел внимательно, потом кивнул:

– Приходи, много расскажу…

И для Рольфа-Олега началось настоящее учение. Вот тогда он понял, что же такое знают волхвы, хотя и говорили ему только доступное.

Знания давались нелегко. Иногда казалось, что волхвы говорят о чем-то далеком и каждый день не нужном. Но немного подумав, Олег понимал, что они правы, жизнь развивается по единому закону, и тому, кто его поймет, будет по нему жить, Закон помогает.

Многому научили князя волхвы, но одно он понял сам – если хочешь править народом, надо знать и уважать его богов! И еще одно осознал Олег – нельзя пытаться подчинить себе те племена, что поклоняются совсем чужим богам, отличным от твоих, можно заставить платить дань, но в сердцах и умах властен не будешь.

Может, тогда варяг Рольф окончательно стал русичем Олегом, когда понял и принял веру славянскую как свою? Никогда он не унижал чужих богов, свозя на почетное место идолов всех побежденных племен, ставя их в один ряд, как бы подчеркивая уважение к богам, а значит, и к людям, в них верующим. И никогда не пытался подчинить себе народы, верящие по-иному, лишь заставлял платить дань.

Стал Олег волхвом, значит Вещим, навсегда запомнив завет своего первого волхва:

– Силен только тот народ, что не меняет веру предков, чтит их могилы и их богов.

Вздрогнул от этих слов князь, получалось, что сам он сменил, значит, слаб будет? Волхв объяснил, что так угодно его Доле, что привела его на славянскую землю, но не просто захватчиком, а правителем. Мудрым Правителем.

Однажды Олег спросил, почему все волхвы стары. У норманнов, например, колдуньи часто бывали довольно молодыми. Что нужно, чтобы стать волхвом? Старик вопросу удивился:

– Волхвы старшие в своем роду. Как они могут быть молодыми?

– Чтобы стать волхвом, нужно просто состариться?

– Просто? – Глаза собеседника насмешливо заблестели. – Нет, волхв тот, кто больше других знает, понимает и сильнее духом. Ты – волхв.

– Я? – изумился князь.

Старик кивнул белой головой:

– Да.

– Но я ничего не знаю!

– Чего не знаешь, расскажу…

– Какой же я волхв?!

Глаза старика снова изучающе остановились на лице князя, но он повторил:

– Ты волхв. – И вдруг с расстановкой добавил: – Только это не твое племя.

Рука князя невольно легла на рукоять меча, а на скулах заходили желваки. Но он всегда уважал старость, даже будучи в дружине Рюрика, понимал, что если человек дожил до седых волос, то многое в жизни успел перенести и понять. Если бы перед ним не стоял старик, то Олег не смог бы сдержаться.

– Да, я норманн…

Вспышка княжьего гнева волхва ничуть не испугала, он спокойно покачал головой, глядя на большущего князя снизу вверх как на малого ребенка.