Дневники и письма - Эдвард Мунк

затем превращались в сотни сплетенных друг с другом

змей —

Некоторые были самых причудливых

цветов – Темно-синяя ваза – такого чистого

и яркого оттенка, какого мне никогда не доводилось видеть —

это был насыщенный темно-голубой, почти черный цвет —

с ярким сине-фиолетовым излучением.

Математика

Весь вечер и ночь

до самого утра

решал задачи.

С. 35

15–4–29

Все есть жизнь и движение —

(Как я записал еще 20 лет назад).

Как у камня и кристалла есть

жизнь и воля, есть они и у человека —

Воля человека – его душа – даже если

человеческое тело повреждено, душа

может быть спасена —

Идея Воли человека —

Суть религии – в том, чтобы

сохранить эту идею.

С. 39

17–4–29

Вера

Я вылечил свою бессонницу,

начав спать одетым —

то есть надевая более легкую

«ночную одежду» —

Я уже говорил об этом

Я ложусь в кровать

лишь под утро – и принимаю ванну —

Мне так и не удалось этого

объяснить – и никто из тех,

кому я это рассказывал, так и не смог

этого понять – И я лишь могу сказать

– что знаю, что это так —

в это просто начинаешь верить —

Это не единичный случай – есть

много других – Например, я не мог

ходить в гости

и начинал верить

в то, что если я нарушу этот закон,

со мной случится что-то плохое —

– Сейчас я могу объяснить это

с психоаналитической

точки зрения – В моей жизни произошло

нечто – что оказало сильное влияние

на мою судьбу – и сознание этого события

опустилось в подсознание – но

продолжает действовать как

предупреждение об опасности – бессознательно – возникает из темных каморок ума,

как привидение – Помню, когда лежал

в нервной клинике в Копенгагене^[130],

я сказал своему другу Голдстейну:

«Я чувствую, что зло сидит у меня

вот здесь» – и показал

на грудь. Вот здесь, сказал

я, как доктор, помечающий

колбу с реагентом —

Я думаю, что мне удалось

понять этот случай со сном —

Все свое детство я очень

много болел – и часто

по ползимы лежал в постели —

До самого совершеннолетия —

Таким образом, кровать подсознательно стала восприниматься мной

как мученическое ложе —

Когда я лежу одетый на шезлонге,

этот образ отступает – ведь я могу

в любой момент с него сойти.

С. 45

1/5 29

О речи

Нервозные люди говорят много —

Безумие часто выливается

в беспрестанное говорение —

Для них речь становится своего рода отдыхом

от больных мыслей —

это своеобразная защита от других

людей – чьи слова их беспокоят

и обременяют их разум —

в той малой степени, в которой они

им обладают —

Сам я знаю за собой, что

инстинктивно использую речь

как защиту – когда я говорю,

я беру своего собеседника

в заложники – он словно

становится моим пленником

Хенрик Сёренсен^[131] использует энергию речи

для того, чтобы заставить других выполнять

его замыслы. —

Он применяет тактику речевой газовой атаки, в то время как я иду в оборону —

Он одурманивает противника

потоком слов – окутывая его

непроницаемым дымом

лирического ядовитого газа – мелкими газовыми бомбами слюны,

что взрываются в ушах и глазах противника,

усыпляя и сбивая его с толку,

делая из него почти обездвиженную массу.

Как змея, он жалит свою добычу ядовитым жалом —

чтобы затем проглотить ее целиком

– Или применяет удушающий газ злобы —

едкую кислоту рассудка – и твердый газ учтивости.

С. 49

4–5–29

В последнее время

я думал о следующем – то, что мы

видим и чувствуем, видится и чувствуется

нами именно так, поскольку та аппаратура, которой мы наделены – зрение, слух, чувства, – создана определенным образом и имеет свои ограничения – если бы у нас были иные, более утонченные органы – или они были бы устроены по-другому, мы могли бы видеть и чувствовать иначе —

– Дерево – это не просто ствол с ветвями и корнями – на самом деле оно имеет иную форму – почти круглую —

и окружено

шарообразной оболочкой —

Точно так же, думаю,

и земля в действительности

не круглая – но тоже имеет ядро

иной формы (можно представить

себе центральное ядро с ответвлениями)

Итак, земля также имеет иную форму,

не круглую – она окружена атмосферой и эфиром – которые являются ее частью.

Так же обстоит дело и с нами —

Вокруг нас есть оболочка,