Японская императорская военно-морская авиация. 1937-1945 - Осаму Тагая

Затем следовал медицинский осмотр, при котором определялись: рост, вес, размеры грудной клетки, острота зрения и слуха, уровень рефлексов, объем легких, сила мышц и артериальное давление. Успешно преодолевшие медицинский контроль должны были пройти 40-минутный тест на выявление личных склонностей и собеседование с начальником комиссии. На этом первый этап экзаменов заканчивался, и примерно через два месяца претендент письмом извещался об окончательных результатах. В письме содержались также инструкции относительно того, как выдержавший первый этап должен явиться для последующих проверок. Они занимали от трех до пяти дней и проходили в самой крупной базе (Кокутай) военно-морского округа. Йокарен предвоенных лет проходили экзамены в Йокосука Кокутай, затем проверки перевели в Цучиуру. Второй этап включал углубленную медицинскую проверку и более детальный личностный тест — как письменный, так и устный. Успешно прошедшие второй этап считались формально включенными в программу Йокарен флота и меняли свою гражданскую одежду на традиционную синюю с белым униформу матросов Императорского флота, получая звание авиатора 4-го класса. В следующей таблице мы приводим табель о рангах нижних чинов морской авиации Императорского японского военно-морского флота.

1 мая 1929 — 31 мая 1941 гг.

1 июня 1941 — 31 октября 1942 гг.

Обозначение Коку («воздушный») заменено на Хико («летный»). В остальном без изменений.

1 ноября 1942 — до конца войны

Система изменена для выравнивания с армейскими званиями. Звание «Летный старшина 1-й статьи» заменено на «главный летный старшина», остальные соответственно изменены, а звание старшины 3-й статьи убрано. Звания летчиков-матросов 1-го и 2-го классов соответственно заменены на «летчик-матрос-шеф» и «главный летчик-матрос»; звания летчиков- матросов 3-го и 4-го классов убраны.

В период, рассматриваемый в нашей книге, система воинских званий нижних чинов морской авиации Императорского флота по различным причинам трижды изменялась. Это становилось источником ошибок военных историков. Мы надеемся, что приведенная таблица поможет избежать путаницы в дальнейшем.

Основным событием первого дня для молодых рекрутов была церемония поступления на курсы. С трибуны выстроенных на плацу курсантов приветствовал командующий базой. Но уже на следующий день эти 15-17-летние мальчики получали инструкции, которые означали, что для них наступила новая жизнь. Мечты о том, что вскоре они станут летчиками, быстро разбивались о жесткие, и даже жестокие ограничения и дисциплинарные требования. Следующие три года должны были быть посвящены изучению основ флотского дела и знакомству с деятельностью других служб ВМФ, а не познанию тонкостей воздухоплавания. Образование Йокарен строилось на повышении уровня знаний новобранцев до требований полного курса средней школы (эквивалентного второму году обучения американской высшей школы послевоенного периода), привитии им основных навыков и опыта флотской жизни, а также на воспитании в них агрессивного духа бойцов — профессиональных воинов Императорского флота. (Обратите внимание: Ко Йокарен, которые к моменту поступления на флот уже закончили первый семестр, то есть четвертый год обучения в средней школе, полуторагодичная программа обучения также предусматривала получение знаний на уровне средней школы). Первые два месяца программы (три после начала войны в Китае) были ориентированы исключительно на военную муштру и обучение основам наземного боя. Цель этого заключалась в том, чтобы «выправить» этих гражданских юнцов и придать им хотя бы внешне выправку матросов Императорского флота. Рукоприкладство со стороны капралов было обычным делом в Императорской армии, и морская авиация в этом отношении не являлась исключением. Любое отступление от правил, безразлично, насколько малое, а также любое подозрение в недостаточном рвении влекло за собой суровое взыскание со стороны инструкторов и старших курсантов. Удары по пяткам палками и пощечины быстро становились для новобранцев обычными видами наказаний. За этим жестоким началом следовало погружение в обычную практику курсантской жизни.