Революция 1917 года и борьба элит вокруг вопроса о сепаратном мире с Германией (1914–1918 гг.) - Федор Селезнев

Существует и другая концепция. Г.З. Иоффе и А.Я. Рабинович рассматривают Завойко как самостоятельную фигуру, не связанную с петроградским предпринимательским сообществом^[440]. Для того, чтобы выявить причины возвышения Завойко обратимся к анализу его дореволюционной биографии.

Завойко – это дворянский род, происходящий из малороссийского казачества. Самый известный его представитель – адмирал Василий Степанович Завойко (1812–1898) защитник Петропавловска-Камчатского в Крымскую войну. В.С. Завойко был женат на Юлии Егоровне Врангель – племяннице Ф.П. Врангеля, председателя Главного правления Русско– Американской компании. Их сын Степан (1844–1908) в 1865 г. вышел из Петербургского университета кандидатом физико-математических наук. Начал службу помощником ревизора Киевской контрольной палаты. В 1872 г. – старший ревизор Киевской контрольной палаты. Член Юго-Западного отдела Русского географического общества. С 1881 г. жил в Петербурге, был помощником генерал-контролера Департамента Военной и Морской отчетности. Женат первым браком на дочери дворянина Черниговской губернии Екатерине Ивановне Драгневич.

Их сын Василий, названный в честь деда-адмирала, родился в Киеве. Образование получил в знаменитом Александровском лицее – кузнице кадров высшей российской бюрократии. После его окончания, с 1895 по 1898 г., был причислен к Парижскому и Лондонскому посольствам^[441]. Затем в двадцать три года ушел в отставку и уехал в Подольскую губернию, где получил наследство от деда-адмирала.

Здесь нужно исправить одну неточность, закрепившуюся в литературе. В своё время биограф Л.Г. Корнилова, генерал Мартынов, написал, что на имя Василия Завойко приобретались подлежавшие обязательной продаже польские имения, которые после вырубки в них леса распродавались мелкими участками окрестным крестьянам. Благодаря этому Завойко нажил значительное состояние и сделался собственником крупного имения при местечке Дунаевцы Подольской губернии^[442]. На самом деле Дунаевцы перешли к Василию Завойко от деда. В своё время тот с высочайшего разрешения купил казенные земли в Балтском уезде Подольской губернии. Там, в имении при селе Великая Мечетня Балтского уезда Подольской губернии, Завойко-дед жил с 1865 по 1898 год^[443]. А в 1891 г. отставной адмирал купил ещё и владение Дунаевцы Ушицкого уезда Подольской губернии у поляка Бронислава Александра Скибневского. По наследству часть земли при Дунаевцах и оказалась у Завойко-внука.

Что касается информации о распродаже Завойко-внуком польских поместий, то она имеет реальную основу. Соседом Завойко по Подольской губернии был Марк Федорович Рафалович (1844–1914), сын знаменитого одесского банкира, хлеботорговца, владельца сахарных заводов и председателя правления Бессарабско-Таврического земельного банка Ф.А. Рафаловича. Марк Рафалович с 1896 г. стоял во главе этого банка, который вел операции, в том числе и в Подольской губернии. Дочь Марка Рафаловича, Любовь, вышла замуж за Василия Завойко-внука. И тот, при помощи тестя естественно, мог участвовать в выгодных операциях с выставляемой на торги недвижимостью несостоятельных должников Бессарабско-Таврического банка.

Завойко-внук прочно осел в Подольской губернии. С 1901 по 1907 гг. он служил Гайсинским уездным предводителем дворянства^[444], т. е. фактически был первым лицом в этом уезде. В 1902 г. он по должности возглавил уездный комитет о нуждах сельскохозяйственной промышленности. Эти учреждения были детищем министра финансов С.Ю. Витте, но их руководители подчинялись его оппоненту, министру внутренних дел В.К. Плеве. Тот старался на них воздействовать, чтобы не допустить политизации деятельности комитетов. В этой связи Завойко был вызван в Петербург и, как он сам сообщил в письменных показаниям чрезвычайной следственной комиссии по делу Корнилова (1917 г.)^[445], сначала подвергся разносу со стороны Плеве. Но затем тот сменил гнев на милость и предложил Завойко должность чиновника особых поручений с перспективой стать товарищем министра^[446].

Вероятно, Плеве заинтересовали идеи Завойко, изложенные им в записке на имя царя, в которой предлагалось передать высшее управление Дворянским и Крестьянским банками из министерства финансов в министерство внутренних дел. По мнению Витте, эта записка была «внушена ему [Завойко – Ф.С.] и составлена Плеве»^[447]. Однако, скорее всего её автором был сам Завойко, бойко владевший пером и имевший талант к созданию подобных проектов. К тому же у него в этом деле был личный интерес – только что он получил отказ в получении значительной ссуды из Дворянского банка. Записка была передана Николаю II, но не нашла у него поддержки. Сам Завойко в итоге отказался от предложенного Плеве повышения.

Три года спустя Завойко вновь обратил на себя внимание министра внутренних дел – на этот раз П.А. Столыпина. Осенью 1906 г. Подольский губернатор А.А. Эйлер вызвал Завойко на станцию Жмеринка, и от имени Столыпина предложил какую угодно службу или «борьбу не на живот, а на смерть, не стесняющуюся в средствах». Завойко, по его словам, выбрал последнее. В своих показаниях 1917 г. он подробно описывает те напасти, которые на него после этого обрушились (отдача под суд за растрату, отказ в кредитах в Государственном и частных банках)^[448]. Тогда Завойко попытался стать депутатом Государственной думы от крестьянской курии. Он склонил общину села Ластовцы на составление приговора о зачислении его с сыновьями в крестьяне, но местные власти, вмешавшись в дело, отменили это постановление. В итоге Завойко лишился должности уездного предводителя дворянства, не прошёл в Думу и оказался «вдребезги разоренным»^[449].