Тайные рейдеры. Диверсионные операции ВМС Германии - Дэвид Вудворд

6 января «Пингвин» начал потихоньку приближаться к «Оле-Веггеру». Разразился сильный буран, и немцы слышали, как норвежцы обсуждают небывалую погоду. Шторм настолько силен, говорили они, что китобои теряют уже пойманных китов, отмеченных флажками и готовых к буксировке к кораблю-матке. Где-то далеко в море Уэддела были слышны и другие голоса, говорившие на том же языке. Наконец погода наладилась, и немцы услышали, что «Солглимт» уже на подходе. Крюдер ждал. Он решил атаковать в тот момент, когда два больших корабля будут стоять борт к борту, а потому не смогут маневрировать. Он решил, что атакует в сумерках – в тех сумерках, конечно, какие можно ожидать в Антарктике ночью в середине лета, и что подойдет к неприятелю с той стороны, где нет китобоев. 13 января «Солглимт» и «Оле-Веггер» наконец сошлись вместе и встали борт к борту. Крюдер медленно приближался к ним с запада, и поздно ночью немцы увидели огни двух стоящих рядом судов. Неожиданно начавшаяся снежная буря скрыла из вида все вокруг, а когда снег внезапно прекратился, Крюдер убедился, что оказался непосредственно рядом с жертвой.

«Суда стояли борт к борту и освещались бесчисленными фонарями, горевшими на их палубах, – сказано в военном дневнике. – Рядом на воде лежало множество китов. Я приказал судам не пользоваться радиопередатчиком и радиотелефоном. Я не стал стрелять из опасения спугнуть китобоев, а вместо этого направил две шлюпки с «призовыми» командами».

В этот момент «Пингвин» остановился. Из машинного отделения доложили, что один из двигателей вышел из строя – треснула крышка цилиндра. Сразу же начались ремонтные работы. «Призовые» команды передали с помощью фонаря: «Корабли в наших руках».

«Оле-Веггер» (12 201 брт) имел на борту 7000 тонн китового жира и 5000 тонн топлива. Его команда насчитывала 190 человек, и на борту имелись припасы на десять недель. «Солглимт» был примерно такого же размера (12 246 брт) и имел на борту 4000 тонн китового жира, 4000 тонн мазута и экипаж из 60 человек. При необходимости на нем можно было разместить еще 300 человек. Неподалеку обнаружились четыре китобойных судна вместимостью по 300 брт, которые также были захвачены. Еще три судна успели ускользнуть. «Пингвин», с учетом поломки двигателя, мог захватить только те суда, которые ему удалось застать врасплох. Немцы опасались, что ускользнувшие китобои поднимут тревогу и сообщат «Торсхаммеру», но пока Крюдер радировал им приказ продолжать свой промысел и добавил, что германский рейх заплатит им за добытых китов. Теперь оставалось разобраться с другой китобойной маткой – «Пелагосом». Крюдер оставил свои «призы» и двинулся прочь от «Пелагоса», чтобы ввести в заблуждение уже захваченных норвежцев, наблюдавших за ним. Оказавшись вне поля их зрения, он развернулся и направился к «Пелагосу». Все это время немцы слушали, как «Пелагос» переговаривается со своими китобоями и тщетно вызывает «Солглимт» и «Оле-Веггер».

В 22.09 в сгущающихся сумерках были замечены огни, но между ними и «Пингвином» оказалось ледяное поле. Рейдеру пришлось нащупывать обходной путь вокруг него. При этом «Пингвин» прошел недалеко от одного из китобоев, помечавшего флажками пойманного кита. Крюдер ожидал, что поднимется тревога, но ничего не произошло. Белые огни корабля-матки приближались, и было уже видно, что на борту кипит работа. Вдоль его борта выстроились пять китобоев.

«Пингвин» на полной скорости подошел к норвежцам на расстояние 200 ярдов. Пробило восемь склянок – полночь. Рейдер начал передавать морзянкой, спустил шлюпки с «призовыми» командами, и в течение нескольких минут суда оказались в руках немцев. Один из китобоев был захвачен и сразу же направился сгонять остальных. Капитану «Пелагоса» было приказано вызвать остальных китобоев. Новый «приз» вместимостью 12 000 брт имел на борту 9500 тонн китового жира и 800 тонн топлива; экипаж состоял из 210 человек, а припасов на борту должно было хватить на десять недель. Его семь китобоев представляли собой суда по 250–300 брт. Если бы их удалось доставить в Европу, эти катера вполне подошли бы для борьбы с подводными лодками.

Эта двухдневная операция против китобойных флотилий стала самой успешной операцией германского рейдера за все время войны. Были захвачены суда общим тоннажем 36 000 брт, не считая одиннадцати китобоев, плюс больше 20 000 тонн китового жира и примерно 10 000 тонн мазута.

Крюдер надеялся, что сможет все-таки захватить еще и «Торсхаммер», но о нем больше ничего не было слышно. Пришлось предположить, что его предупредили китобои с «Оле-Веддера».

Теперь Крюдеру нужно было решать, что делать с захваченными «призами». «Пелагос» должен был отправиться домой, как только заполнит свои танки с «Солглимта». «Оле-Веггер» был очень заметным судном – типичной китобойной маткой – и практически не имел шансов проскользнуть незамеченным через блокаду. Соответственно, топливо с него было перекачано обратно на «Солглимт», с тем чтобы танкер смог отправиться с китобоями в какой-нибудь германский порт.

Выполнение этих планов было сильно осложнено густым туманом. Суда стояли все вместе под прикрытием льда, а мертвые киты у бортов служили кранцами. Крюдер спешил связаться с SKL, но для этого нужно было отойти на некоторое расстояние, чтобы обмануть вражеские пеленгаторы. Соответственно, он решил подождать, пока не избавится от своих четырнадцати «призов». У «Пелагоса» и «Солглимта» теперь было достаточно топлива, чтобы пройти из Антарктики в Арктику и пробраться в Германию в обход Гренландии, если они сочтут нужным это сделать. Избавиться от «Оле-Веггера» и китобоев было сложнее. Крюдер даже рассматривал возможность оставить их у Кергелена до удобного момента, когда тот сможет отправить их домой.

Наконец, SKL передал Крюдеру приказ привести «Оле-Веггер» и китобойные суда на встречу с «Нордмарком» в точку встречи «Андалусия», после чего «Пингвину» надлежало вернуться в Индийский океан.

Тем временем «Пингвин» шел вдоль кромки паковых льдов и в ярком солнечном свете наслаждался великолепными видами полярного континента.

Встреча в точке «Урсула» района встречи «Андалусия» состоялась. «Нордмарк» все еще тащил на буксире «Дукезу», на которой, чтобы поддерживать работу рефрижераторов, приходилось уже жечь палубы и крановые балки. «Призы» были отправлены домой, за исключением одного китобойного судна – «Пол IX», которое было переоборудовано во вспомогательный минный заградитель и получило название «Адъютант». «Пингвин», взяв с «Дукезы» 1200 ящиков яиц, 23,5 говяжьих туши, 410 бараньих туш и 17 мешков бычьих хвостов, также покинул место встречи. 18 февраля в точку «Урсула» прибыл «Алыитертор» с почтой из дома. С этим кораблем Крюдер перед отплытием на Кергелен, где он оставался с 12 по 25 марта, отправил в Германию последний из своих военных дневников.

Торпеды, продовольствие, уголь и самолет, полученные с «Альштертора», необходимо было надлежащим образом собрать и уложить. Трюмы пришлось чистить, выгребая оттуда все накопившееся за восемь месяцев похода – жуткую массу из слежавшейся угольной пыли, гнилых овощей и мешков. Кроме обычного ремонта и переборки машин, вниз были направлены водолазы для осмотра руля и винта. В это же время днище корабля было вновь очищено на десять футов ниже ватерлинии. Прежде чем покинуть остров, Крюдер организовал отправку домой «Оле-Веггера» и китобоев, а затем пошел в точку встречи «Сибирь», где встретился с «Оле-Якобом». Крюдер ждал встречи с «Кетти Бревиг», которую надеялся использовать и как танкер, и как минный заградитель. Крюдер уже показал на примере «Сторстада», что танкер никто не заподозрит в установке мин. Однако «Кетти Бревиг» не удалось добраться до места встречи – экипаж затопил судно, чтобы избежать захвата. Вместо него в точке встречи «Пингвина» ожидал «Оле-Якоб».