Рыцарский турнир. Турнирный этикет, доспехи и вооружение - Колтман Клифан

Зачинщикам турнира противостояли сэр Джон Печи, сэр Эдвард Невилл, сэр Эдвард Гилфорд, сэр Джон Kapp, сэр Уильям Парр, сэр Жиль Капель, сэр Гриффит Дан и сэр Роланд. Вальтрапы их коней были из тонкой материи, затканной золотом и серебром, и бархата.

Второй день турнира был отведен для групповой схватки. Никаких подробностей состязаний хронист не приводит. Вся церемония описана как Холлом, так и Холиншедом.

12 января новый турнир был организован в городском парке Ричмонда. В нем инкогнито решил принять участие сам король. Летописец сообщает, что «его величество в сопровождении одного из своих приближенных, по имени Уильям Комптон, тайно облачился в доспех и появился на турнире никем не узнанный. Сойдясь в нескольких единоборствах с другими рыцарями, он преломил много копий, и приз того дня был присужден двум незнакомцам, одним из которых был сам король. Мастер же Комптон, – добавляет летописец, – был изрядно ранен и едва выжил».

Холиншед повествует, что в мае 1510 года король со своими приближенными вызвал всех желающих помериться силами на поединок у барьера в Гринвиче, состоящий из метания копий и двенадцати ударов двуручным мечом.

13 ноября того же года Генрих вместе с Чарльзом Бренданом и «мастером Комптоном» в течение двух дней выходил на поединки со всеми желающими, сначала у барьера, а потом «на свободе». «Во всех этих поединках он преломил копий больше, чем все остальные, и поэтому получил приз, точно так же первенствовал он и в единоборствах «на свободе».

Оригинальный свиток, повествующий о турнире, состоявшемся в Вестминстере 13 февраля 1511 года, в честь королевы Катрин по случаю рождения принца Генриха, находится ныне в Геральдической палате Лондона. Он написан на пергаменте шириной в 14,5 дюйма, фигуры соперников и других персонажей имеют от 7 до 8 дюймов в высоту, весь свиток великолепно сохранился. Текст свитка начинается со слов «Viue le noble Roy H. VIII», за ними следует большая эмблема из розы и плода граната, увенчанная короной и пронзенная вензелем «Н. и К.». Некоторые из изображенных на свитке фигур – в полном боевом облачении, другие в гражданских одеждах, что дает нам бесценные сведения о костюмах той эпохи.

На изображении процессии, направляющейся к ристалищу, шествие возглавляет хранитель Королевской оружейной палаты, в партикулярном платье, окруженный свитой, а сразу же за ним выступает один из королевских телохранителей, держа в руке увенчанный короной жезл, затем следуют пять трубачей, причем один из них чернокожий. За трубачами следовала группа придворных и служителей Геральдической палаты, причем последние были облачены в накидки того типа, что носят рыцари поверх своих доспехов. Затем шествовали четверо зачинщиков турнира под балдахинами, вместе со своими оруженосцами. Двое из них вели в поводу коней сразу за королем, и это дает нам отличную возможность видеть седла, которыми пользовались при единоборствах у барьера. За ними двигались верхом королевские пажи, распорядитель на поле ристалища и старший паж. Зачинщики турнира изображены приближающимися к богато украшенным трибунам, на которых расположилась королева со своими придворными дамами. С другой стороны к трибунам приближаются претенденты. На последней миниатюре изображен король верхом на коне, в своей обычной одежде – «король без оружия», – держащий в руке преломленное копье. Перед ним едет верхом его шлемоносец, несущий на жезле головной убор его величества. Шлем увенчан королевской короной, украшенной золотом, жемчугом, бриллиантами и рубинами.

Свиток завершается поэмой, в которой имя короля фигурирует в ряду таких героев, как Гектор, Цезарь, Иуда Маккавей, Христос, Карл Великий, король Артур, Александр Македонский, Давид и Готфрид Бульонский.

Зачинщиками турнира были:

его величество король;

лорд Уильям Девонширский;

сэр Томас Невет;

сэр Эдвард Невилл.

Все они подписали регламент состязания.

Цветистое повествование Холла об этом празднестве, которое мы приводим в сокращенном пересказе, гласит следующее. Турнир сопровождался пышной живой картиной, изображающей лес, в котором стоял замок из золота, а перед ним сидел хозяин замка, плетущий гирлянды роз для увенчания победителей. Турнир открылся двенадцатого числа, а на следующий день на поле для ристалищ состоялась грандиозная процессия. Возглавил ее король, двигавшийся верхом на коне в полном боевом вооружении, под балдахином из бархата желтого и пурпурного цветов, с вышитыми на нем золотой нитью буквами «Н» и «К», увенчанный золотой императорской короной. По сторонам балдахин был оторочен бахромой из серебряной нити. Седло, на котором восседал король, и вальтрап его коня были из затканной золотом ткани и парчи. Конский налобник был сделан из стали и увенчан плюмажем. За королем верхом следовали трое его соратников, зачинщиков турнира, тоже под балдахинами из бархата малинового и пурпурного цветов, с вышитыми золотой нитью буквами «Н» и «К», изнутри подбитыми золотистой парчой. Наверху каждого балдахина красовалась большая буква «К» работы искусных ювелиров. За ними маршировали придворные гвардейцы в одежде красновато-коричневых тонов; затем почетный эскорт из двенадцати детей верхом на боевых конях, чрезвычайно богато украшенных. С противоположной стороны двигались принявшие вызов рыцари во главе с сэром Чарльзом Бренданом, который сначала сидел в седле в длинной накидке красновато-коричневого атласа, напоминавшей власяницу отшельника. Он склонился перед королевой, прося позволения начать турнир в ее присутствии. Просьба была удовлетворена, он сбросил накидку и предстал в полном боевом облачении на коне, снаряженном для единоборства вдоль барьера. При нем было несколько человек слуг, также одетых в красновато-коричневый атлас. Затем приблизился юный Генри Гилфорд, эсквайр, в одежде из красновато-коричневого атласа, отделанного золотой и серебряной нитью, с вышитой на ней замковой башней. Его сопровождали его люди в одеждах из такого же материала, но с небольшими шапочками на головах. Он тоже просил у королевы позволения начать поединок. За ним последовали маркиз Дорсет и сэр Томас Болейн, одетые, как пилигримы, в плащи из черного бархата, в шляпах из пальмовых листьев поверх шлемов и с длинными пастушескими посохами в руках. Кони их тоже были крыты черным бархатом, который, как и шляпы и плащи наездников, был украшен раковинами гребешка из чистого золота; слуги рыцарей тоже были облачены в черный бархат с такими же украшениями в виде раковин, приколотыми к груди. Затем к королеве приблизился лорд Генри Бэкингем, граф Уилтширский, облаченный в серебряные одежды, на коне с вальтрапом из такой же серебряной ткани, расшитой букетами золотых стрел и роз. Над букетами высилась вышитая серебряной нитью фигура серой гончей, держащей гранатовую ветвь. За ним следовали сэр Жиль Капель, сэр Роланд и много других рыцарей при всем оружии и в праздничных одеяниях.

Турнир начался и благополучно закончился, приз достался королю. Единоборства перемежались музыкой и танцами, а закончились пышным празднеством. Все это представляло собой разительный контраст турниру, состоявшемуся в 1278 году в правление Эдуарда I, который описан в главе II.

Рукопись из Ашмолеанской коллекции описывает то же событие так: «Турнир состоялся в Вестминстере в день 12-й февраля с милостивого согласия короля, зачинщиками коего были лорд Уильям Девонширский, сэр Томас Кневит и Эдвард Невилл, по правилам и установлениям упомянутого турнира…»