Величайшее морское сражение Первой Мировой. Ютландский бой - Александр Больных

Но все его надежды были разбиты сообщением Битти, который в 19.40 передал по радио, что видит немецкий линейный флот по пеленгу NW-t-W на расстоянии около 11 миль. Через 5 минут Битти передал прожектором пеленг на противника, однако этот сигнал пошел слишком сложным и долгим путем. Сначала он был принят броненосным крейсером «Минотавр», который передал его на линкор «Кинг Георг V», и уже тот передал его на «Айрон Дьюк». К несчастью, Гуденаф все запутал сообщением о неизвестном количестве вражеских кораблей на северо-западе, полностью сбив с толку главнокомандующего. До 20.00, когда Шеер оказался в 15 милях, Джеллико не предпринимал никаких решительных маневров для восстановления контакта. Лишь когда до темноты оставался всего час, британский адмирал круто повернул на запад. Однако и теперь он не увеличивал скорость, чтобы не отстал поврежденный «Мальборо», который не мог дать более 17 узлов. Тоже более чем сомнительное решение – привязывать целый флот к одному линкору. Почему нельзя было отправить его домой, как это было сделано ранее с «Уорспайтом»?

В 19.48 Джеллико получил новую радиограмму от Битти: «Предлагаю отправить головные линкоры следом за линейными крейсерами. Мы отрежем весь вражеский линейный флот». На поиски немцев Битти отправил свои легкие крейсера. Это был разумный сигнал, хотя недоброжелатели Битти порицали его за такое нарушение субординации. Интересно отметить, что при изучении прокладок становится понятным, что в 19.48 с «Лайона» никаких немецких кораблей видеть не могли. В этот момент он находился в 12 милях от немецких линейных крейсеров и в 13,5 милях от немецких линкоров, слишком много для вечерних сумерек.

Но к задержке при передаче сигнала (радиограмма была отправлена в 19.47) Джеллико добавил новую, только через 15 минут он приказал Джерраму «следовать за нашими линейными крейсерами». Так как в этот момент дивизии линкоров шли параллельными курсами, приказ был передан прожектором открытым текстом, чтобы избежать задержек. Однако теперь корабли Битти больше не были видны с «Кинг Георга V». Джеррам двинулся туда, где он в последний раз видел Битти и где слышал выстрелы (это вели бой крейсера Нэпира). Он не увеличивал скорость и не догадывался, что расходится с противником на 2 румба.

Тем не менее два флота продолжали сближаться. Опасаясь слишком далеко оторваться от своих баз, в 19.45 Шеер повернул на юг, находясь всего в 12 милях к востоку от «Айрон Дьюка». По донесениям своих эсминцев он понял, что сражался со всем британским линейным флотом. Шеер писал: «Если бы мы могли парировать охватывающее движение противника и выйти к Хорнс-рифу раньше его, то сохранили бы инициативу на следующее утро. Чтобы добиться этого, ночью следовало бросить в атаку все миноносцы, даже рискуя остаться без них в утреннем сражении. Германский Линейный Флот должен был прорваться к Хорнс-рифу кратчайшим путем, не уклоняясь от курса и не обращая внимания на атаки противника». Результатом этого решения стали последние контакты между сражающимися флотами до наступления темноты.

В 20.05 лидер 11-й флотилии эсминцев легкий крейсер «Кастор», находившийся в 5 милях впереди головной дивизии британских линкоров, заметил дымы на WNW и повернул туда, следом сразу пошли корабли 4-й эскадры легких крейсеров: «Каллиопа», «Констанс», «Комус». В 20.15 были замечены 12 германских миноносцев 5-й флотилии, и коммодор Хоксли решил, что они собираются атаковать британские линейные крейсера. Поэтому он повернул на запад и открыл огонь. Попаданий не было, однако немецкие миноносцы предпочли круто повернуть на запад и прорезать строй 3-й эскадры линкоров, чтобы укрыться за ними, в результате в 20.26 английские корабли сами попали под обстрел линкоров Бенке.

В этом эпизоде британские эсминцы тоже показали себя далеко не лучшим образом, так как сразу повернули назад, даже не подумав атаковать. 4-я эскадра легких крейсеров какое-то время еще шла на сближение, и в 20.20 «Каллиопа» даже выпустила торпеду с дистанции 6500 ярдов. Но в этот момент крейсер получил попадание тяжелым снарядом, который вывел из строя 2 орудия, убил 10 человек и ранил 23. Благоразумие взяло верх, и коммодор Ле Мезюрье повернул назад и укрылся в дымке. Один из офицеров крейсера «Каллиопа» вспоминает:

«Мы приблизились на 8500 ярдов и повернули на курс, параллельный курсу противника. До разворота по нам не стреляли, вероятно, они не были уверены – свои мы или враги. Но затем они быстро поняли свою ошибку и накрыли нас. Выпустив торпеды, мы отошли на восток на большой скорости, чтобы соединиться с нашим флотом. Мы видели германские линкоры в течение 10 минут и получили 5 попаданий. Только высокая скорость и зигзаг спасли нас от уничтожения».

Хотя повреждения флагманского корабля Ле Мезюрье помешали ему передать сообщение, Джеллико сам видел вспышки выстрелов в 20.38 и прожектором запросил «Комус»: «По кому вы стреляете?» Из ответа капитана 1 ранга Э.Г. Готэма «По вражеским линкорам» главнокомандующий заключил, что он сближается с врагом.

Крейсера контр-адмирала Нэпира в этот момент тоже вели бой. В 20.09 3-я эскадра легких крейсеров («Фалмут», «Ярмут», «Биркенхед» и «Глостер»), к которой присоединился «Кентербери» и шедшая строем фронта, заметила на NW неизвестные корабли. Через 5 минут их опознали, как 5 немецких легких крейсеров, идущих на юг. Нэпир немедленно собрал свою эскадру и повернул на параллельный курс. Он заметил 4-ю Разведывательную группу («Штеттин», «Мюнхен», «Гамбург», «Фрауэнлоб», «Штутгарт» и «Гамбург»), которая шла впереди германских линкоров. В 20.17 и коммодор фон Рейтер, находившийся на «Штеттине», заметил Нэпира, одновременно англичан увидел командир 2-й Разведывательной группы контр-адмирал Бёдикер на «Франкфурте», который находился в 2000 ярдов справа по корме от фон Рейтера. Едва Бёдикер сообщил по радио о легких крейсерах, как заметил позади них линейные крейсера Битти.

Как вспоминает один из офицеров «Ярмута», им было «приказано произвести поиск в западных секторах, чтобы обнаружить голову колонны противника. Мы начали развертывание в указанном направлении, когда в 20.20 «Фалмут» заметил 5 вражеских легких крейсеров по пеленгу NNW. За ними следовали 2 линейных крейсера, которые вели бой с нашими линейными крейсерами. Мы построились в кильватерную колонну и завязали бой с вражескими легкими крейсерами на дистанции 7000 ярдов. Их залпы ложились недолетами, а наши, похоже, шли ничуть не лучше из-за того, что не было никакой возможности корректировать огонь при такой безобразной освещенности. Противник отошел, и мы больше его не видели».

Бёдикер предпочел повернуть вправо, чтобы не перекрывать линию огня линкорам 1-й эскадры и линейным крейсерам, а фон Рейтер, который находился в более выгодном положении, продолжал следовать прямо. Началась ожесточенная перестрелка, а так как крейсера противников шли сходящимися курсами, дистанция быстро сократилась с 9500 до 5900 ярдов. Преимущества освещения были на стороне англичан, поэтому немецкие корабли пострадали заметно сильнее, вдобавок у них могли стрелять только головные корабли, «Гамбург» дал только один залп, а «Штутгарт» вообще не стрелял. Крейсера Нэпира имели заметное превосходство в скорости и быстро вышли в голову немецкой колонны, поэтому фон Рейтер отвернул вправо, надеясь вывести противника под пушки 2-й эскадры линкоров, однако Нэпир не последовал за ним, и скоро его корабли растаяли в темноте на юге. К более чем странным решениям этого британского адмирала мы еще вернемся.