Цитадель Бреслау. Последняя битва Великой Отечественной - Андрей Васильченко

Размещение групп подключения (а в ходе боев — уже переключения) и групп, гасящих радиопомехи, в подвалах на узловых пунктах связи гарантировало, что они могли быть подняты по первому же сигналу и в предельно короткие сроки выполнить поставленное перед ними задание. Две независимые друг от друга телефонные линии, которые различными путями соединяли штаб крепости с передовой, обеспечивали бесперебойную связь с комендантом даже в условиях самых мощнейших бомбардировок и артиллерийских обстрелов.

Так как телефонный кабель, который обеспечивал связь с командованием 17-й армии в Вальденбурге, был перебит, то обмен сведениями приходилось проводить по радио. Немцам пришлось создать специальную систему «дециметровой связи», которая состояла из двух передающих установок. Одна из них была определена в высотном здании сберегательной кассы близ городского Кольца (корреспондирующая станция — чуть восточнее Вальденбурга в «Высокой сове»), а вторая — на здании строительного техникума (корреспондирующая станция — на Исполиновых горах). Данная система связи работала безупречно до самой капитуляции Бреслау.

Для перехвата советских радиосообщений предназначались три пеленгующие радиостанции. На них работали связисты, которые свободно владели русским языком. Переданные в незашифрованном виде сведения о тактических намерениях частей Красной Армии тут же направлялись в штаб крепости. Однако результаты подобных перехватов стали наиболее показательными, когда у одного из убитых (по другим сведениям — взятых в плен) советских офицеров была найдена специальная секретная координатная сетка. Теперь немцам было известно фактически все о намерениях советских войск.

Чтобы затруднить ответный перехват информации советскими связистами, в гарнизоне Бреслау дважды в неделю менялись все кодовые обозначения. Кроме этого, при отступлении немецких подразделений специальные группы связистов уничтожали кабельную систему, чтобы к ней нельзя уже было подключиться. Стоит отметить, что даже в хаосе «пасхального сражения», когда связь постоянно обрывалась, немецкие связисты восстанавливали ее очень быстро. В итоге штаб крепости не терял контакта ни с одной из сражавшихся частей. Нередко для выполнения заданий приходилось привлекать фольксштурмистов.

Немецким связистам пришлось потрудиться, когда штаб крепости в начале апреля 1945 года был перенесен на Песчаный остров в библиотечные подвалы. Задача облегчалась тем, что техническая подготовка к подобному развитию событий началась еще в феврале 1945 года. Но к апрелю большинство кабелей, проложенных почти два месяца назад, оказалось оборвано. Их починка не была возможна, так как большинство улиц было завалено горами обломков. В итоге для прокладки телефонных кабелей было решено использовать канализационные сети. Проложенные на глубине четырех метров под землей, они надежно защищали связь от обстрелов и бомбардировок.

Генерал Нихоф вспоминал в своих мемуарах о связистах Бреслау:

«Через несколько дней после капитуляции советские офицеры и политруки не раз задавали мне вопрос: как было возможно, чтобы крепость до последнего дня боев поддерживала связь с немецкими инстанциями, находившимися за пределами Бреслау? Ведь они перерезали все кабели, шедшие из города. Я ответил: «Вы могли бы не тратить время, так как мы сами порезали все провода». Мой ответ их очень поразил. На дальнейших допросах я понял, что в Красной Армии на тот момент еще не знали о дециметровой связи».

Говоря о вспомогательных подразделениях, нельзя не упомянуть предприятие «ФАМО». Автомобильно-моторный завод «ФАМО» являлся наследником предприятия «Линке Хофманн». Этот завод был не только крупнейшим машиностроительным предприятием Бреслау, но в силу высокого качества его продукции был известен во всем мире. С началом Второй мировой войны, естественно, «ФАМО» был переориентирован на выпуск оборонной продукции. По состоянию на 31 декабря 1944 года трудовой коллектив «ФАМО» составлял около 8 тысяч человек. После эвакуации завода в Шёнебек в Бреслау в корпусах предприятия продолжало трудиться около 680 рабочих. В середине января 1945 года начался демонтаж оставшегося оборудования, который так и не закончился, так как вокруг города оказалось замкнутым кольцо окружения. В итоге на Фрайбургском вокзале остались стоять 150 вагонов со станками.

Несмотря на то, что почти все цеха предприятия «ФАМО» были эвакуированы, делами завода в Бреслау продолжал заниматься коммерческий директор Вернер Шпотт, а также директор предприятия Георг Рубин (позже он умер в советском плену). Главной целью их пребывания была посильная помощь командованию крепости в выполнении важных военных заданий. Как отмечал генерал фон Альфен, они вполне успешно справились с этим. Почти сразу же руководство «ФАМО» установило тесные связи со штабом крепости. Вначале контакт поддерживался с генералом фон Альфеном, а позже — с генералом Нихофом. Именно коменданты крепости определяли задания, которые предстояло выполнять сотрудникам «ФАМО». Секретарь директора завода Конрад Крафт вспоминал, что «с генералами и всеми штабными офицерами их связывали почти дружеские отношения, что выгодно отражалось на самой работе».

После того, как советские войска обошли Бреслау с запада, 17 февраля большая часть рабочих была вынуждена оставить производственные помещения, которые располагались на Грунд-штрассе. В любом случае работа «ФАМО» продолжалась до марта, то есть до того момента, пока в распоряжении рабочих имелись материалы, запчасти и пригодное к использованию оборудование. При этом сама работа на «ФАМО» была сопряжена с не меньшими опасностями, нежели пребывание не передовой. Советская разведка достаточно быстро выявила новое расположение предприятия (точнее, его отдельных «цехов»), после чего по нему велся постоянный артиллерийский огонь. Большая часть работ осуществлялась в здании бывшей табачной фабрики «Авиатик», которая располагалась на Николаевской улице. Собственно, выпуск сигарет не был прекращен. Имевшиеся в цехах специальные станки позволяли рабочим «ФАМО» кроме всего прочего ежедневно выпускать до 600 тысяч сигарет и папирос, которые в основной своей массе шли в боевые части. На первом этаже и в просторном подвале располагались управления завода, медицинский пункт, заводская кухня и помещения для отдыха рабочих. Некоторые из станков оказались размещенными в подвалах управления снабжения на Позенер-штрассе, а некоторые — в подвалах музея древней истории на Граупен-штрассе. В подвале под храмом Христа Спасителя на Бондарной площади должна была расположиться электрическая подстанция, снабжающая отдельные «цеха» «ФАМО» энергией. Подобный выбор был предопределен близким расположением городской электростанции. Кроме этого, активно использовались мастерские Имперской железной дороги на Маттиас-штрассе. Именно там был создан бронепоезд, принимавший участие в обороне Бреслау.

Отдел «заводского обустройства», который занимался транспортировкой и снабжением, располагался в подвале углового здания по Пауль— и Адабельрт-штрассе. Во время одной из бомбардировок весь этот квартал был объят огнем. Сотрудники этого отдела с трудом смогли спастись от пожаров. Другая часть трудового коллектива «ФАМО» обустроилась в подвале дома на пересечении Карл— и Швайдницер-штрассе. Там кроме немцев трудились иностранные рабочие, которые в свое время были угнаны в Германию. К слову сказать, таковых было весьма немало в осажденном Бреслау.