Дневник обезьянки (1957-1982) - Джейн Биркин

* * *

Серж часто повторял, что эта прогулка под дождем была самым счастливым событием в его жизни, потому что в Мидлсекской больнице ему разрешили посмотреть на Шарлотту, хотя могло быть иначе, ведь ее записали как «младенца Биркин». Когда Серж явился в отделение реанимации, он выглядел каким-то бродягой: многодневная щетина, выпученные от страха глаза, взлохмаченные волосы и, полагаю, ощутимый дух бананового ликера. Но они сжалились над ним и, хотя днем раньше некий маньяк убил в одной английской больнице нескольких недоношенных младенцев, позволили ему через стекло наблюдать за Шарлоттой. После этого он и отправился в пеший поход через Лондон!

* * *

Только сейчас могу что-то написать. Потому что знаю, что с ней все хорошо. Сегодня я видела ее в маленькой палате Мидлсекской больницы. Причина желтухи по-прежнему остается загадкой. Завтра в 5:30 утра опять поеду ее кормить.

Понедельник 1 августа

Сегодня выписываюсь из больницы. До чего грустно уносить с собой детские одежки и одеяльца без ребенка! Серж прошел пешком от Мидлсекской больницы до Челси: Оксфорд-стрит, Риджент-стрит, Трафальгар-сквер, наконец, Букингемская площадь… Только там он сел в такси. Назавтра, измученный этим долгим переходом, он приехал меня забирать. Заплатил 250 фунтов, и мы отправились домой. Серж потратил все свои французские деньги, но даже не мог взять на руки собственного ребенка!

* * *

Опубликованные во французской прессе фотографии Тони Фрэнка, на которых мы с Сержем – счастливые родители – запечатлены с переносной колыбелью в руках перед моим домом на Чейн-Роу, производят впечатление полной идиллии, но на самом деле колыбель была пустой, потому что Шарлотта лежала в больнице. Но это был наш секрет.

* * *

Дома мы смотрели по телевизору на людей, делающих первые шаги на Луне. Из парка вернулась Кейт. Я волнуюсь, не станет ли для нее травмой появление в семье маленького ребенка.

Я позвонила в больницу. Мне сказали, чтобы я приехала к 10 часам утра. К этому времени доктор Харт решит, когда можно будет забрать Шарлотту домой. Надеюсь, что Серж, который уехал ночным поездом, чувствует себя хорошо и что ему дали теплое одеяло. Вечером разговаривала с Габриэль. Она обещала узнать, где я могу купить бультерьера, чтобы подарить ему на Рождество. Он говорил, что раньше не хочет – из-за Шарлотты.

* * *

Серж хотел именно бультерьера, потому что когда-то в молодости видел в ресторане «Фуке» шикарного мужчину, который пришел как раз с такой собакой. Ему казалось, что у бультерьеров доисторические морды. Тогда он сказал себе, что, если в один прекрасный день заведет собаку, то это будет бультерьер.

* * *

В четверг вернулся Серж. Кейт целый день провела с двумя детьми Габриэль. Думаю, через год она почувствует себя лучше. С самого рождения она была одна, а теперь у нее появится компания, свой детский мир. Для нее это очень важно. Серж принес темно-синюю английскую коляску от Silver Cross. Она стоит целое состояние. Вместо того чтобы работать с Роланом Пети^[126], он накупил кучу вещей. Он пошел в дорогущий бутик на авеню Виктора Гюго, где его встретили возгласами: «Поздравляем!» До чего он был мил, когда сошел с поезда с огромной коляской в руках, широко улыбаясь. Я так им горжусь, им и его отцовскими чувствами.

Воскресенье 15 августа

Мы все собрались в Ле-Туке^[127]. В среду выписали из больницы Шарлотту. Хорошо, что она дома. Серж забронировал столик на пятницу. Я совершенно забыла внести имя Шарлотты в свой паспорт, и нам пришлось побегать, чтобы ее зарегистрировали. Но мы сделали все необходимое, и в 14:30 наше небольшое веселое семейство село на пароход. Мы с Сержем раздавали пассажирам автографы, а примерно через полчаса все вокруг уже блевали от качки.

Октябрь

Вот и осень. Шарлотте уже три месяца. В субботу нас навестил папа. Мы ходили в школу на ежегодное родительское собрание, посмотрели класс, в котором будет учиться Кейт. Судя по всему, она успевает не хуже других, особенно по рисованию. Она левша и иногда пишет задом наперед, но в остальном с ней все в порядке.

Мы с папой и Кейт ходили на чай к матери Сержа. Она чувствует себя хорошо. Чай был превосходным. Вместе с нами были Жаклин, Ив и Изабель. Папа обожает мать Сержа. Она была в отличной форме, много шутила и смеялась, если не считать моментов, когда мы вспоминали отца Сержа.

На ужин ходили в «Оранжери». Угадай, кого я там увидела! Художника Фрэнсиса Бэкона! Я чуть не умерла, но набралась смелости и попросила у него автограф. Он был очень мил и сказал мне, что я хорошенькая. Он поставил автограф на 100-франковой купюре для Сержа и уже убирал ручку, когда я сказала: «И мне тоже!» Он расписался еще раз. Тогда я сказала: «И для моего папы!» Он засмеялся, но исполнил мою просьбу.

* * *

Я помню, что, пока он расписывался на денежной купюре и на клочках бумаги, я, чтобы потянуть время, спросила, где он выставляется. Он не хотел отвечать – из скромности. Но я настаивала: «Послушайте, я живу на улице Вернёй, может, вы выставляетесь где-нибудь неподалеку?» Тогда он ответил: «Я выставляюсь в Гран-Пале». Бедняга, он был в ужасном настроении, потому что за несколько дней до открытия выставки в Гран-Пале его любовник Джордж Дайер повесился в отеле на улице Сен-Пэр.

* * *

Вторник

Мы с папой проснулись поздно. У меня было паршивое настроение, поэтому мы стали друг друга смешить. На выставку Моне решили пока не ходить, и правильно сделали: был понедельник, и все музеи были закрыты. Мы выпили кофе в кафе «Дё-Маго». Потом пошли в кино. К нам присоединился Серж, измученный работой. Ужинали в «Куполь». Пока папа с Сержем объедались устрицами, у мужчины за соседним столиком случился сердечный приступ. Кто-то из посетителей надел ему на голову пластиковый пакет. И он очухался. Почти никто не видел, как он упал на лавку. Не хотелось бы мне пережить сердечный приступ в «Куполь». Слишком мало шансов, что тебя спасут.

Декабрь

По случаю дня моего рождения Серж устроил грандиозный праздник. Он купил безумно дорогие старинные китайские и английские тарелки, бокалы по 20 фунтов за штуку и серебряные блюда. Какая изысканная роскошь! Были Юл с Жа-клин, месье и мадам Азан, Зизи с Роланом, Ив Сен-Лоран и Пьер Берже.