Иоанн, король Англии. Самый коварный монарх средневековой Европы - Джон Эплби

Интердикт соблюдался в Англии всеми, за исключением монахов-цистерцианцев. Они подчинились, когда он был обнародован впервые, но впоследствии аббат Сито разрешил игнорировать его на том основании, что он не видел заверенной копии папского указа. Узнав об этом, папа приказал белым монахам соблюдать интердикт во всей его строгости.

Реакция Иоанна на объявление интердикта была быстрой и неистовой. Он отправил шерифов и прочих чиновников по всей стране, чтобы те заставили всех священнослужителей немедленно покинуть королевство. Пусть отправляются в Рим, приказал король, и заставят папу относиться к нему по справедливости. Он конфисковал всю собственность церкви и направил ее доходы в королевскую казну. Духовенство имело достаточно времени, чтобы спланировать свои действия в ожидании неизбежного, и за исключением бежавших епископов все отказались уехать — пусть выдворяют силой. Королевские чиновники, вероятно, не хотели добавлять проблем, навлекая на себя и своего хозяина наказание отлучения от церкви, которое следовало ipso facto для каждого, кто применил насилие к клирику. Да и король не мог не восхититься мужеством людей, которые предпочли остаться и отважно встретить беды, которые могли на них обрушиться. Да и в любом случае было почти невозможно отправить всех священнослужителей Англии в ссылку одновременно. В общем, им было позволено остаться и ощутить на себе всю тяжесть королевского гнева.

Поскольку вся их собственность и доходы были конфискованы, священнослужители существовали на небольшое пособие из еды и одежды, выделенное им королевскими чиновниками, под надзором четырех законопослушных человек из каждого прихода. В «Анналах Данстейбла» сказано: «король приказал, чтобы имущество священнослужителей перешло в его руки, и те, кто отказывается вести службы, были изгнаны. Но на четвертый день его гнев остыл, и упомянутое выше имущество перешло под надзор констеблей».

Иоанн получил извращенное удовольствие, удерживая сожительниц священников и требуя за них выкуп. Никакие указы — папы, советов, епископов и синодов — еще не смогли искоренить мужскую невоздержанность. Он приказал захватить всех родственников архиепископа Стефана и епископов, объявивших интердикт, лишил их всего имущества и заключил в тюрьму. Когда безответственные наемники короля встречали на дороге клирика, его стаскивали с коня и обращались с ним весьма дурно. Чаще всего жертвы не могли рассчитывать на правосудие в суде.

Роджер Вендоверский рассказывает, как слуги некоего шерифа привели к королю со связанными за спиной руками разбойника, который на большой дороге ограбил и убил шерифа. Они спросили Иоанна, какое наказание заслужил преступник. Король велел отпустить его, отметив, что этот человек убил одного из врагов короны.

Пока все это происходило, Иоанн существенно пополнил свою библиотеку. В письме, датированном 29 марта 1208 года, к аббату Рединга он подтвердил получение из рук Жервеза, ризничего Рединга, шести книг Ветхого Завета, трактата о таинствах Гуго Сент-Викторского, сентенций Петра Ломбардского, «О граде Божьем» святого Августина и его комментария к третьей части Псалтыря, трактата о Ветхом Завете Оригена и ряда других.

Иоанн знал, что интердикт является сильным, но все же не самым могущественным оружием в арсенале папы. Оставалось еще поименное отлучение от церкви, которое могло изолировать его от всего христианского мира, заставив христиан избегать любых контактов с ним. Кроме того, папа мог освободить его подданных от клятвы верности. Чтобы подготовиться к такому развитию событий, Иоанн потребовал заложников от всей знати, особенно от тех, в чьей преданности сомневался. Знатные люди, к которым было адресовано это требование, были вынуждены отдать королю своих сыновей, племянников или других близких родственников, и у него появилось оружие против них.

Вильгельм де Браоз, член семьи, пришедшей в Англию с Вильгельмом Завоевателем, уже был на плохом счету у Иоанна. Тому было две причины. Во-первых, он был отцом Жиля де Браоза, епископа Херефорда, который объявил интердикт и бежал из страны, а во-вторых, он был должником Иоанна. В 1201 году король пожаловал ему манор Лимерик при условии, что он будет выплачивать ежегодно пятьсот марок в течение десяти лет. Но за шесть следующих лет Браоз выплатил только семьсот марок. Когда посланцы Иоанна прибыли к Вильгельму и потребовали заложников, его супруга Мод ответила:

— Я не отдам своих сыновей вашему хозяину, королю Иоанну, потому что он подло убил своего племянника Артура, о котором должен был заботиться.

Это заявление, записанное Рожером Вендоверским, имеет особенный вес, потому что исходит от супруги человека, бывшего с Иоанном в Нормандии в апреле 1203 года, во время, когда Артур, предположительно, был убит.

Вильгельм упрекнул супругу и сказал посланцам:

— Если я как-то оскорбил короля, я готов дать ему удовлетворение, без всяких заложников, согласно решению суда и моих соотечественников баронов, пусть только укажет мне время и место.

Когда об этом сообщили Иоанну, он послал группы рыцарей, чтобы захватить Вильгельма и всю его семью в плен. Но друзья при дворе предупредили Вильгельма, и он успел бежать в Ирландию, где остановился в доме семейства де Ласи.

Примерно в это же время Стефан Лэнгтон сделал попытку прибыть в Англию лично и обсудить проблемы с Иоанном. В сентябре король гарантировал ему безопасность.

«Король и пр. Да будет известно, что мы гарантируем Стефану Лэнгтону, кардиналу римской епархии, свободный и безопасный проезд в Англию в Дувр, где ему надлежит оставаться до дня святого Михаила на десятом году нашего правления, в течение трех недель. По истечении трех недель он должен в течение следующих восьми дней вернуться, если только его не задержит очень сильный ветер. Для засвидетельствования этого дела мы даем ему это письмо-патент. Засвидетельствовано Дж. Фицпетером в Сильверстоуне в девятый день сентября десятого года нашего правления».

Встреча не состоялась. Или Лэнгтон не поверил королю, или его оскорбил использованный Иоанном титул, ясно говорящий о том, что английский король не считает его не только архиепископом Кентерберийским, но и просто архиепископом.

Хотя Иоанн демонстрировал упорство и неуступчивость в переговорах с церковными деятелями, он проявлял мягкость к монахиням, о чем говорит его следующее письмо:

«Да будет известно, что мы приняли под охрану и защиту Агнес, аббатису церкви Святой Девы из Клерво, и Эренбургу, ее сестру, с ее посланниками и слугами, которые были посланы в Англию с письмами из монастыря Клерво, чтобы просить подаяния для их дома. Поэтому мы велим тебе защищать их и просим тебя, из любви к Господу нашему, принять их доброжелательно и помочь им со сбором подаяния. Засвидетельствовано Джоном Фицхью в Вудстоке, 26 ноября десятого года нашего правления».

В казначейском реестре много записей такого рода: «За одиннадцать тысяч сельдей, купленных и отданных разным монахиням, 55 шиллингов» (из реестра 1211 года). Только в этом году Иоанн приобрел 191 000 сельдей за 37 фунтов 11 шиллингов 6 пенсов, которые распределили по женским монастырям почти всех графств Англии.