Великая война. Как погибала русская армия - Сергей Базанов

С целью закрепления своей власти на Румынском фронте эсеро-меньшевистский фронтовой ревком с согласия Румчерода созвал Чрезвычайный съезд Румынского фронта. Он состоялся 31 октября — 1 ноября в румынском городе Романе (Румыния). В соответствии с реальным соотношением политических сил на фронтах, что впоследствии подтвердили и выборы в Учредительное собрание, из 180 делегатов 108 были эсерами, 40 — меньшевиками, а большевики располагали лишь 25 мандатами. Председателем съезда был избран комиссар Временного правительства 6-й армии правый эсер Г.И. Лордкипанидзе. Среди присутствующих разгорелась острая полемика по вопросу о текущем моменте, и в результате эсеро-меньшевистскому руководству съезда удалось поставить на голосование резолюцию, в которой указывалось на несвоевременность вооруженного восстания в Петрограде. А фракция эсеров даже настояла на внесении в нее дополнения, осуждавшего восстание.

Большевистская фракция отказалась голосовать и в то же время приняла резолюцию, где признавалась необходимость создания «однородной» демократической власти в государстве, формирование которой, как гласил этот документ, следует доверить Комитету спасения Родины и революции, созданному в Петрограде в ночь на 26 октября. Необходимо отметить, что к моменту открытия фронтового съезда Комитет распался, а его деятели образовали в конце ноября Союз защиты Учредительного собрания.

После вынесения на голосование резолюции о непризнании власти Совета народных комиссаров большевики в знак протеста ушли со съезда, однако согласились на участие во вновь созданном съездом фронтовом ВРК и оставили список своих кандидатов (П.И. Баранов, B.C. Корнев и С.Д. Чекалин). Все это свидетельствовало об организационной слабости большевиков фронта и их опасениях потерять и без того малое влияние в солдатской массе. Их слабость на тот момент объясняется тем, что фронтовой комитет РСДРП(б) был создан довольно поздно, 31 октября, на съезде в Романе, а в 4, 6 и 9-й армиях — еще позднее.

Следует отметить, что вхождение всего трех большевиков в состав эсеро-меньшевистского фронтового ВРК, естественно, не могло оказать какого-либо влияния на его деятельность. Позже, на состоявшейся 27–30 ноября в Кишиневе конференции большевистских организаций Румынского фронта, Баранов, Корнев и Чекалин признали, что их членство в его составе было политической ошибкой. В частности, один из них — руководитель фронтового комитета РСДРП(б) Баранов — связывал это со слабостью и даже отсутствием в то время в значительной части армий фронта большевистских организаций, а другой, Корнев, вынужден был признать, что «в Военно-революционный комитет Румфронта мы попали в меньшинстве: на три большевика приходится десять человек эсеро-меньшевистского блока. В нашей борьбе с ними мы могли оказывать только нравственный отпор. Для активной же борьбы нас было слишком мало».

Сразу же после съезда фронтовой ревком приступил к созданию в частях и соединениях фронта сети военно-революционных комитетов. 5 ноября в приказе фронтового ВРК, изданном за подписями помощника главнокомандующего армиями Румынского фронта генерала от инфантерии Д.Г. Щербачева, начальника штаба главнокомандующего армиями Румынского фронта генерал-майора Г.Н. Вирановского и товарища председателя фронтового ВРК Веселкова, предписывалось сформировать военно-революционные комитеты — армейские, корпусные, дивизионные и гарнизонные. В своей телеграмме от 11 ноября, адресованной солдатским комитетам фронта, фронтовой ВРК расписал принцип конструирования этих органов. В частности, все армейские военно-революционные комитеты должны быть образованы из представителей эсеров, меньшевиков, большевиков и украинских социалистов на паритетных началах.

Руководствуясь приказами и инструкциями фронтового ВРК, армейские эсеры и меньшевики, поддержанные командованием, покрыли весь Румынский фронт сетью своих военно-революционных комитетов. Эсеро-меньшевистские ВРК были созданы во всех армиях и большинстве корпусов и дивизий фронта. Составлявшие меньшинство в этих органах, большевики были не в состоянии помешать эсеро-меньшевистскому большинству принимать свои решения по обсуждаемым на заседаниях военно-революционных комитетов вопросам.

8-я армия. Более сильные позиции занимали большевики находившейся на правом фланге фронта 8-й армии, поддерживавшие оживленные связи с тылом, прежде всего с Петроградом. В этой армии явочным порядком возникли первые большевистские ревкомы на Румынском фронте. Их образованию в значительной степени способствовало и то обстоятельство, что местные большевики первыми вышли из объединенной социал-демократической организации и на прошедшей 29 сентября в городе Могилеве-Подольском 1-й армейской конференции социал-демократических организаций образовали самостоятельную организацию. Кроме того, они имели свой печатный орган — газету «Красное знамя», со страниц которой вели антивоенную и антиправительственную пропаганду среди солдат.

Большое значение для сплочения большевистских сил в этой армии имела 2-я конференция большевиков 8-й армии, проходившая с 28 по 30 октября также в Могилеве-Подольском. В ее работе приняло участие 297 делегатов, представлявших более 7000 большевиков различных частей и соединений армии. Обсудив информацию об октябрьских событиях в Петрограде, конференция приняла резолюцию, в которой заявила, что приветствует Петроградский ВРК и готова, если понадобится, оказать ему вооруженную помощь. В резолюции также отмечалось, что конференция призывает всех армейских большевиков «приложить все усилия для организации и сплочения революционных сил в полках, дивизиях, корпусах и во всей армии».

Самые первые большевистские военно-революционные комитеты в 8-й армии были образованы в частях 11-го и 33-го армейских корпусов, несколько позже — в 16-м, 23-м армейских и 2-м кавалерийском корпусах. При этом следует подчеркнуть, что там, где были переизбраны солдатские комитеты и в них преобладало влияние большевиков, процесс создания большевистских военно-революционных комитетов и взятие ими власти проходили достаточно быстро и организованно.

Такое положение создалось в 13-м Заамурском пограничном пехотном полку, входившем в состав 2-й Заамурской пограничной пехотной дивизии (33-й армейский корпус). Здесь 27 октября по инициативе председателя полкового комитета большевика И.Ф. Кучмина был образован полковой ВРК. В изданном на следующий день приказе № 1 полкового ревкома солдатам было объявлено о том, что вся власть «в полку перешла в руки Военно-революционного комитета». На факт создания большевиками полкового ревкома незамедлительно отреагировали их политические противники. В телеграмме уполномоченных комиссара Временного правительства при 8-й армии Зайченко, Малютина и Армадедова, отправленной 31 октября командующему 8-й армией генерал-лейтенанту Н.Л. Юнакову, они докладывали о том, что «в 13 пограничном полку с 27 октября образовался самочинным порядком военно-революционный комитет, образованный по инициативе председателя полкового комитета солдата Кучмина. Комитет захватил [в] свои руки власть [в] полку, держит под контролем телефон и наблюдает за сношениями ком[андира] полка вверх и вниз, подвергая все цензуре и допуская лишь то, что признает нужным в своих целях».

С первых дней своей деятельности полковой ревком стал подвергаться гонениям со стороны своих политических противников. Уже 31 октября вышестоящий эсеро-меньшевистский ВРК 2-й Заамурской пограничной пехотной дивизии в своем приказе № 1 осудил действия большевиков и заявил, что он признает только те ревкомы, которые создаются в соответствии с указанием командования и «председателя коркома (корпусного военно-революционного комитета. — С.Б.) 33 [армейского корпуса]… коим только и присваивается вся полнота власти… Образование Военно-революционного комитета в 13-м полку, присвоившего себе всю полноту власти [признаем] самочинным и противозаконным».