Горячие моторы. Воспоминания ефрейтора-мотоциклиста. 1940-1941 - Гельмут Гюнтер

В стороне от дороги в темноте вырисовывались очертания домов. Я остановился, вытащил пистолет на всякий случай. Вообще-то пистолет мне не полагался, но я им обзавелся.

– Стой! Кто идет? Пароль!

У меня гора с плеч свалилась! Немцы!

– Какие тут могут быть пароли? – отозвался я. – Не знаю я твоего пароля, но уж точно не иван. Так что, будь человеком, проводи меня к своему начальству.

Это оказались люди из Имперского трудового союза!

Плотно поев за общим столом подразделения, унтерфельдмейстер пригласил меня к себе в каморку, где мы с ним основательно угостились шнапсом.

На следующее утро – дождь так и не прекратился – я, поблагодарив за гостеприимство подразделение Имперского трудового союза, возобновил поездку. Спал я в предыдущую ночь мало. Дело в том, что этот унтерфельдмейстер оказался моим земляком и мы долго беседовали о родине. Потом он показал мне карту, и я более-менее точно сориентировался и знал теперь, как ехать, во всяком случае, главное направление.

Интересно все же, куда же успели забраться за это время мои товарищи? Я даже соскучился по нашей компашке. По Вернеру, по его казачьим песням, по глуповатым шуточкам Белы. Я уже целые сутки провел в дороге. Позже я выяснил, что подразделения нашей дивизии в ходе семидневного марша страшно оторвались друг от друга. Лишь благодаря мастерству и выдержке водителей дивизия смогла все же прибыть в пункт назначения и выполнить возложенные на нее задачи. Нелегко даже описать, что пришлось вынести за эту неделю нашим шоферам – нередко грузовики по самую ось увязали на раскисших от дождей дорогах. В ходе этого марша даже родилась масса новых ругательств.

Примерно в полдень я заметил на склоне холма справа от дороги несколько машин. Они передвигались довольно уверенно. Это избавило меня от сомнений – ехать туда же, куда они. Позже выяснилось, что эти грузовики с орудиями были из артиллерийского полка нашей дивизии. Несколькими километрами дальше – дорога по-прежнему представляла собой болото – рядом с деревенской хатой мы увидели автоцистерну. По моей просьбе унтершарфюрер распорядился выделить мне горючее, и я заправил мотоцикл. Надо сказать, что к мотоциклистам-посыльным в подобных случаях относились с пониманием и предоставляли не только горючее, но и еду из любой полевой кухни.

Только один раз – и это было как раз перед событиями у Березины – какой-то унтер-офицер из зенитной части отказался дать мне черпак еды в термос.

– Ты считаешь, что мы здесь всех без разбору кормим?

Может, у него были какие-то личные счеты с ваффен СС или просто неудачный день выдался, но я на провокацию не поддался. Просто повернулся и стал искать дежурного офицера и, найдя его, вытянулся в струнку и изложил суть просьбы.

– Вы из какой части? – спросил обер-лейтенант.

Я назвал и тут же встал перед унтер-офицером, ведавшим полевой кухней. Ехидно улыбаясь, я протянул ему термос и тут же получил еду. Унтер-офицера перекосило, как от зубной боли. А я как ни в чем не бывало поблагодарил его за гуляш, кстати говоря, очень вкусный, как выяснилось позже, и отбыл дальше. И – повторяю – это было один-единственный раз.

Обменявшись несколькими фразами с унтершарфюрером у автоцистерны-заправщика, уселся на мотоцикл и поехал дальше уже в одиночестве.

Километров через шесть показалась деревня. Туда я и направился. Дорога пошла под уклон, и в низине скопилось целое озеро жижи. Сначала я никакой особой угрозы для себя не видел, но… Вскоре выяснилось что тут уже не пробраться никак. Заметь я это место чуть раньше, я мог бы объехать его, но припоздал. В общем, увяз я как полагается! Грязи было столько, что она едва не затекла в сапоги.

Я слез с мотоцикла, а он стал неторопливо заваливаться на бок. Чтобы не дать ему упасть, пришлось подложить под подножку каску. Потом я извлек из ящика трос, который мне тоже не полагался, как и пистолет. Просто несколько дней назад я увидел, как из кузова одного грузовика торчит кусок троса, потянул за него и, убедившись, что вблизи никого нет, вытащил трос, он оказался около пяти метров длиной. Теперь он мне здорово пригодился – я закрепил его на передней вилке и стал ждать проезжающего грузовика. Здесь должны были проходить грузовики артиллеристов. К тому же мотоцикл стоял чуть в стороне, так что не мешал проезду. И тут на спуске я заметил два крупповских грузовика. Я приготовился прицепить кабель к заднему крюку, это должно было сработать, разумеется, если грузовик будет ехать медленно.

Водитель первого грузовика уже стал разгоняться, чтобы с ходу миновать это окаянное место, но вовремя понял, что это ему не удастся. Поэтому сбавил ход. Второй оказался умнее и включил привод на четыре колеса. И после этого медленно, но верно выбрался. Почему я их не остановил? Да какой дурак остановился бы здесь – в лучшем случае фыркнул бы, да и поехал дальше. Всем водителям нужно было думать в первую очередь о том, как самим бы не увязнуть, а уж помочь другим… И я бы на его месте не стал рисковать.

Вот второй грузовик мог меня выручить. Ехал он медленно, переваливаясь с боку на бок, точно корабль на волнах. Поравнявшись со мной, он и вовсе еле полз. Пора было действовать. Значит, так – трос мой пять метров в длину. Все получится! Я быстро, насколько возможно, прошлепал по грязи к заднему крюку грузовика, накинул на него трос, кое-как завязал, благо что он был тонким, потом бросился к мотоциклу, извлек из-под ножки каску. Уф! На физиономию полилась черная жижа! Черт с ней! Переживем! Я вскочил на мотоцикл. Интересно, выдержит ли трос? Должен выдержать. Рывок! Трос выдержал! Я, балансируя, как акробат, старался удержать машину, увлекаемую за собой грузовиком. Дорога стала тверже, водитель грузовика прибавил ходу. А я нажал на сигнал. И сигнал работал! Вот это уж точно было чудом! Самое время было дать шоферу знать остановиться, иначе это кончилось бы скандалом. Но водитель был тертый калач и сразу понял, что что-то не так. Я уже ждал, что он набросится на меня с кулаками. Из кабины машины выбрался роттенфюрер и уставился на меня, как на вдруг оживший призрак.

– Как это вы умудрились прицепиться к моей машине? – наморщив брови, спросил он.

– Догадайтесь!

Роттенфюрер признался, что почувствовал рывок, но подумал, что наехал на камень. Чтобы хоть как-то загладить вину, я предложил ему хлебнуть шнапса, который мне дали в дорогу в подразделении Имперского трудового союза.

Деревня оказалась довольно крупной. Я не знал, то ли уже попал на Украину, то ли это была еще Россия. Но главная улица была непроезжей абсолютно, и я стал опасливо красться по самому краешку, выбирая покрытые травой участки.

Неужели это не сон? Я увидел мотоцикл с коляской из нашего батальона. Не успел я очистить от грязи тактический знак, как кто-то позвал меня:

– Эй, что ты там творишь? Жить надоело?

– Вернер! Как ты здесь оказался?

И тут Вернер узнал меня. Неудивительно, что не сразу – я с ног до головы был в грязи.

– Ладно, ладно, потом все расскажешь. Знаешь, и Альберт тоже здесь.