Мифы и легенды австралийских аборигенов - В. Рамсей Смит

А в это же время ковровый питон решил разузнать, где обитают утконосы. В один прекрасный день он брел по долине, пока не дошел до ручья, где, как ему говорили, видели утконосов. Он отправился спать и проспал всю вторую половину дня в нескольких ярдах от того пруда, о котором баклан рассказывал эму. После захода солнца, когда мрак окутал долину, питон медленно подполз к берегу и следил за прудом всю ночь, но так и не увидел ни одного утконоса. Когда наступило утро и поднялось солнце, он пополз дальше по ручью, дополз до следующего пруда и устроился спать в нескольких ярдах от него. Через некоторое время он проснулся, подполз поближе к пруду и стал следить за водой. И опять его постигла неудача. Он не увидел ни одного утконоса. Сильно огорчившись, он решил вернуться домой, но, когда питон полз по густо заросшей долине, он очутился в идеальном месте, заросшем папоротником и вьюнком. Там находился пруд, полный кристально чистой воды, а посередине пруда виднелся маленький островок, покрытый папоротником. Когда ковровый питон с восхищением разглядывал этот островок, думая о том, что он мог бы быть прекрасным домом для утконосов, его острый глаз заметил под поверхностью воды нору, которая по своей форме могла принадлежать только утконосам. Тогда он торопливо пополз по густой растительности равнины, через гору, спустился по ее противоположному склону на западную равнину, пока не добрался до дома эму. В изнеможении он упал перед входом в миа-миа эму и лежал там, словно умирающий. Эму и члены его семьи выбежали, чтобы посмотреть на пришельца. Перед ними лежало почти бездыханное тело коврового питона. Они подняли его, отнесли в пустующее миа-миа, дали ему напиться воды и стали ждать, когда он придет в себя. И тогда эму спросил: «Какова цель твоего визита?» Ковровый питон ответил: «О, мне кажется, я совершил великое открытие. Я нашел дом утконосов. А теперь поспеши и сообщи доброму кенгуру, что ему больше не о чем беспокоиться. Пропавшие найдены, я видел их дом. А пока я отдохну здесь и подожду твоего возвращения вместе с кенгуру. И тогда я отведу его к дому утконосов».

Эму позвал одного из молодых мужчин своего семейства, который считался отличным бегуном, и повелел ему бежать не останавливаясь, пока он не найдет кенгуру. Эму помчался со всех ног и покрыл огромное расстояние. Он бежал по кругу, все время расширяя его, пока тот не достиг сотни миль в диаметре. Со все увеличивающейся скоростью он мчался вперед, подстегиваемый мыслью о том, что ему поручено донести очень важное послание. Наконец он прибыл в лагерь семейства кенгуру. Его без промедления доставили к вождю, с нетерпением ожидавшего новостей об утконосах. Эму сказал: «О кенгуру, у меня есть для тебя приятные новости. Утконос нашелся. Эти вести принес нам ковровый питон, и мой вождь послал меня рассказать об этом тебе и велел мне остаться у тебя в услужении, если я тебе нужен».

Кенгуру так обрадовался, что даже прослезился на радостях. Словно гора свалилась с его плеч. Он сказал: «Подожди, мой маленький эму, пока я приду в себя. Я так много думал о судьбе утконосов, боялся, что они полностью исчезли с лица земли и больше не существуют. Сейчас отдохни и поешь, чтобы восполнить свои силы для предстоящего путешествия, а я тем временем обдумаю план организации встречи с другими племенами – животными, птицами и рептилиями».

Эму уселся и с удовольствием стал наслаждаться пищей в виде ягод и сладкой нежной травы, недавно собранной на поляне, оставленной специально для старейшин племени кенгуру. Эму просто не мог не воскликнуть: «Какие прекрасные ягоды, какая нежная трава, насколько она вкусна и аппетитна! Я готов всегда выполнять поручения моего вождя и относить послания тебе, чтобы вновь отведать такой прекрасной еды». Наевшись, эму, как это было принято, без дальнейших разговоров сказал: «Я готов выполнить любое твое поручение, о кенгуру. Приказывай!»

Кенгуру дал эму палочку, на которой стояла его подпись, а кривые и остроугольные значки означали место, где всем народам племен животных, птиц и рептилий предлагалось собраться на совещание, чтобы обсудить будущее утконосов. При этом он сказал: «Боюсь, что мы столкнемся с трудной проблемой, когда повстречаемся с утконосами. Что-то внутри меня подсказывает, что это именно так». Выразив, таким образом, свое мнение эму, он продолжил: «Отправляйся, сын мой, и подготовь встречу племен птиц и рептилий для совета со мной».

С этим эму и отправился на выполнение своей миссии. Он снова побежал по все расширяющейся спирали, встречаясь с различными племенами, пока не выполнил свое поручение. Затем кратчайшим путем он вернулся в свое племя. Он бежал изо всех сил, пока не оказался дома и не сообщил это послание своему племени: «Все племена согласились встретиться с кенгуру, чтобы обсудить конкретный способ оказания помощи, которая позволит утконосам снова занять надлежащее социальное положение».

До окончания совета никому не позволялось приближаться к дому утконоса, чтобы тот не подумал, что животные, птицы или рептилии снова вознамерились причинить ему вред. В начале первой недели новой луны назначенного срока началась подготовка к совету. Все племена со своими семьями направились к Блю-Маунтин. Там имелась обширная площадка для лагеря с большим количеством миа-миа, сооруженных из веток и травы. Миа-миа семейства кенгуру, валлаби, древесных или лазающих какаду, а также опоссумов находились на северной стороне. Птицы – эму, орлы, вороны и другие члены этого семейства – разбили свой лагерь с западной стороны. Племя рептилий заняло южную сторону, а племя насекомых устроило свой лагерь на восточной стороне.

Более крупные племена не признавали племя насекомых. Они смотрели на них как на низшую расу, не советовались с ними и не приглашали ни на одно большое совещание. Первый раз это правило не соблюдалось, так как со времен великого потопа кенгуру считал, что любая жизнь, будь то жизнь животного, птицы, рептилии или насекомого, была уникальна.

Кенгуру сообщил всем прибывшим, что совещание начнется в первую неделю новой луны. Перед этим все племена должны изучить свои генеалогические древа и традиции рас, от которых они произошли, и собрать достаточно сведений для того, чтобы определить, насколько близко они роднятся с утконосом и на какую помощь с их стороны он может рассчитывать. Итак, эму, пеликан, лебедь, орел, попугай, лирохвост и различные виды уток – все с усердием погрузились в изучение своих традиций и рисунков на скалах и деревьях. Племена рептилий занимались тем же делом, выясняя, какие отношения существовали между ними и утконосом. Племена животных не отставали от них в этом занятии.

Первыми некоторые черты родства определили племена птиц.

«Почему так случилось, – спросили черные утки, – что у утконоса клюв почти такой же, как и у нашей кузины утки?»

Принимая это во внимание, птицы поклялись в своей верности и обещали утконосу помощь и защиту. Затем пеликан с солидным видом заявил:

«Утконос также находится в родстве с нами, так как он откладывает яйца».

«Так оно и есть, – подтвердили какаду и зимородки-хохотуны, – единственное отличие состоит в том, что его яйца напоминают яйца семейства рептилий».

«Ну и что, – возразил неразлучник, – это все же яйца».