История большевиков в документах царской охранки - Николай Стариков

Оторванные от заграничного центра, лишенные литературы и совершенно незнакомые с обстановкой текущего момента в жизни партии, они с особой готовностью пошли навстречу предположениям неожиданно явившегося к ним «Филиппа», тем более что становившаяся последним задача носила характер исключительной удобоисполнимости и легкости; предстояло в видах сохранения начал должной конспирации и, главное, срочности сформировать лишь руководящий коллектив, предоставив уже энергии последнего дальнейшее распространение сферы своего воздействия на отдельные районы города и восстановление последних. Утерянные связи с «заграницей» давал Филипп, а вновь созданный правящий орган должен был принять наименование «Московского Комитета», озаботиться незамедлительным избранием соответствующих делегатов на готовящуюся конференцию.

Повторными указаниями имеющейся в Отделении секретной агентуры (скрестились указания пяти сотрудников) было установлено, что благодаря деятельности вышеназванного «Филиппа» и оказывавшей ему особое по энергии содействие сотрудницы газеты «Копейка» саратовской мещанки Валентины Николаевны Лобовой (кл. нар. набл. «Копейка») действительно была сорганизована группа из пяти лиц, принявшая наименование «Московского Комитета» РСДРП и занявшаяся розыском связей с отдельными фабрично-заводскими и Торгово-промышленными предприятиями Москвы.

В состав группы вошли:

1) вышепоименованная В. Н. Лобова; 2) аптекарский помощник Шмуль Ионов Филлер (филерская кличка «Крайний»); 3) слушатель У-та Шанявского из мещан гор. Клина Владимир Иванов Николаев; 4) устанавливаемый ныне чаеразвесочник фирмы «Высоцкого» и 5) неизвестный, проживающий у Бутырской заставы и ныне находящийся в отлучке, рабочий; все — члены поименованного выше общества предоставления рабочим разумных и общеполезных развлечений.

Деятельность группы по настоящее время выразилась в следующем: а) заказана и использована для засвидетельствования мандата «Филиппу» печать «Московского Комитета»; б) избраны делегатами на конференцию поименованные «Филипп» и Валентина Николаевна Лобова; первый уже выехал за границу 21 дек. минувшего 1911 г., а вторая, из-за тяжкой болезни мужа, выполнить возложенное на нее поручение не смогла и осталась в Москве; и в) установлены оживленные сношения с существующими в Москве кооперативами «Жизнь» и «Солидарность».

Попытка кружка использовать канун нового 1912 г. для устройства сходбища и прочтения доклада о предстоящей конференции не удалась, так как в занятый ими отдельный кабинет ресторана на Рождественке был введен наряд полиции, переписавший всех приглашенных и помешавший осуществлению задуманного. 2 текущего января в Москву прибыл из-за границы новый делегат Ленина, использовавший привезенную «Филиппом» явку и связавшийся здесь с вышепоименованной В. Н. Лобовой.

Устанавливается, что ожидания Ленина созвать за границей конференцию с исключительным преобладанием своих единомышленников не оправдались. К началу нового года (по стар. стилю) в Париж явились из России лишь семь делегатов (5 беков и 2 мека), в коих при самом оптимистическом настроении не представлялось возможным видеть представителей и выразителей мнения всех имперских соц. — демокр. групп.

Параллельно изложенного явилось отпечатанное в № 23 «Правды» постановление ЦК «Соц. — Демокр. Латышского края» с предложением сформировать новый «Объединительный организационный комитет» и пригласить в таковой на равных основаниях уполномоченных от латышей, поляков, бундовцев, плехановцев и ленинской «Русской организационной комиссии» для созыва действительно общепартийной конференции, имеющей своею целью усиление и возрождение единой Рос. Соц. — Дем. Раб. Партии, а не фракционные «склоку» и раскол.

Желая предупредить события и стремясь в то же время всеми мерами вызвать на подготавливаемую им в личных целях конференцию новых и в большом числе делегатов из России, Ленин начал вторичную рассылку своих представителей, одним из коих и является прибывший ныне в Москву и связавшийся с Лобовой неизвестный.

В настоящее время Отделением производится усиленное наблюдение за группой В. Н. Лобовой, и приняты меры к подготовке ликвидации по частям всех входящих в таковую лиц. Общий и единовременный арест представителей обследуемой среды, ввиду серьезных опасений замять освещающую ее агентуру, крайне нежелателен.

[Дело Аг. Отд. МОО № 3 за 1911 г.]

[К этому же году относится один документ, показывающий, насколько хорошо охранники были осведомлены о самых конспиративных делах партии. 15 октября 1911 г. М. И. Бряндинским была представлена агентурная записка в Моск. Охран. Отд. об организации переправы из-за границы в Россию нелегальной литературы.]

Агентурная записка МОО о подробном плане организации партийного транспорта РСДРП

Центральный партийный транспорт организован Центральным Комитетом РСДРП и сначала находился в непосредственном заведовании Заграничного Бюро ЦК, после же уничтожения его «частным совещанием членов ЦК», весною текущего года, заведование транспортом перешло к организованной вышеупомянутым совещанием «Технической комиссии». Центральный транспорт имеет своею целью доставку русским партийным организациям всех изданий Центр. Комитета и изданий других литературных партийных групп, направление которых соответствует в данный момент тактическим и организационным задачам ЦК.

Практическое руководство этой технической организацией и ответственность лежит на 2-х лицах, избираемых и утверждаемых исполнительным органом ЦК, в данный момент — «Технической комиссией».

Одно из них, живущее за границей, заведует кассой, составлением транспорта, переправой его через границу и общей отчетностью. Другое, живущее в России, организует вывозку литературы с пограничных складов и доставку местным организациям.

Заграничным руководителям транспорта является в данное время «Альберт», русским же — «Петунников».

«Альберт» живет в Лейпциге (настоящая фамилия его, кажется, Кречмар, а раньше предполагалось, что это Иосель Таршис). «Альберт» носил раньше кличку «Пятница», работал в Одессе и Москве, в последней, кажется, в 1906 г. заведовал комитетской типографией, очень осторожный конспиратор.

«Петунников» — он же «Матвей» [автор «записки» — Матв. Ив. Бряндинский]. Согласно имеющихся у «Альберта» сведений о характере и количестве вышедшей литературы и о характере требований в литературе на местах, он составляет список изданий и количество их, которое должно войти в очередную отправку, и посылает его в техническую комиссию в Париж. Оттуда требуемое количество высылается в Лейпциг по железной дороге.

Здесь присланную литературу «Альберт» запаковывает очень тщательно в клеенку и холст тюками по 2 пуда в каждом, придавая им форму, удобную для переноски на спине; получаются правильные прямоугольники в 10 вершков ширины, 20 длины и 3 толщины. В таком виде, в качестве книг, они отсылаются в одну из очень больших типографий в Тильзите, директору литовского отдела. Эта типография принадлежит какой-то немецкой акционерной компании. Типография эта очень большая и имеет миллионные обороты, причем значительная часть прибыли получается от издания книг на литовском языке и от контрабандной доставки их в русскую Литву. Заведует контрабандой директор литовского отдела; как лицо, постоянно имеющее дело с контрабандистами и доставляющее им постоянный и солидный заработок в продолжение многих лет, он пользуется громадным уважением у всех контрабандистов-подрядчиков Северной Пруссии. Достаточно одного слова, чтобы любой контрабандист вполне добросовестно стал работать с лицом, на которое ему укажет этот директор. «Альберт» с этим немцем хорошо знаком и через него устраивает свои дела с контрабандистами.