Я дрался на «Тигре». Немецкие танкисты рассказывают - Артем Драбкин

21. Котелок – 1 шт.

22. Фляга – 1 шт.

23. Вилка, нож, ложка – по 1 предмету

24. Нагрудный мешочек – 1 шт.

25. Подтяжки – 1 шт.

26. Полотенца – 2 шт.

27. Перчатки вязаные – 1 пара.

28. Носовые платки – 2 шт.

Кроме того, из резервов бывшей кавалерии:

Китель – 1 шт.

Брюки для верховой езды, подшитые кожей – 1 шт.

Ботинки шнурованные с гамашами – 1 пара

Шлем кавалерийский – 1 шт.

Парадный мундир – 1 шт.

Танковая куртка черного цвета с «панцерберетом» – 1 шт.

Позже нам выдали форменные рубашки серого цвета, к ним – черные галстуки, а еще позже ботинки заменили на сапоги.

Теперь оставалось в установленном порядке разместить полученное обмундирование и снаряжение в узком одностворчатом шкафчике, предварительно снабдив все предметы шильдиком с именем, причем упомянутые шильдики должны были быть выполнены аккуратным, разборчивым почерком и пришиты или закреплены в нужных местах. Затем было приказано до блеска начистить ремень и обувь – для этих целей были выданы черный гуталин и мягкие тряпочки. При чистке полагалось надевать ботинок на одну из ножек табурета.

Было выдано и оружие:

Штык-нож – 1 шт.

Карабин 98К – 1 шт.

Противогаз – 1 шт.

Позже мы получили пистолет П-08 «Парабеллум».

Двухмесячный курс молодого бойца был нелегким и опирался на боевой устав Рейхсвера. Служба началась в самый первый день. Обычный распорядок дня был таков:

6.00 – подъем.

6.05 – утренняя физзарядка (при любой погоде), обычно пробежка, после – физические упражнения.

6.20 – утренний туалет: умывание холодной водой раздевшись до пояса. Никакой горячей воды не предусматривалось.

После одевания выделялись люди для разноски кофе – обычно по одному человеку от каждого кубрика. Они брали термос и разносили всем кубрикам кофе. Времени на заправку коек и завтрак выделялось в обрез. Если фельдфебель замечал, что койка заправлена неаккуратно, одеяло тут же срывалось, и койку приходилось заправлять заново. Как правило, в таких случаях времени на завтрак уже не оставалось: в 7 часов утра по свистку мы выходили на построение на развод перед казармой. Следовал рапорт фельдфебелю. Иногда на построении присутствовал командир роты; в этом случае фельдфебель докладывал и ему. На разводе сообщалось, кому и чем следовало заниматься весь предстоящий день, кроме того, объявлялся состав наряда на кухню для чистки картошки.

В дневном плане предусматривались занятия с указанием ответственных за проведение занятий подразделений, а также назначался состав караула, внутреннего наряда, напоминалось о правилах поведения по пути следования подразделений вне воинской части, осуществлялась подача жалоб (при наличии таковых). Предусматривались и занятия по политической подготовке (в духе НСДАП). Следует упомянуть, что согласно параграфу закона от 21 мая 1935 года:

1. Солдатам запрещалась всякая политическая деятельность. Членство в НСДАП и других организациях в рамках НСДАП приостанавливалась на срок службы в Вермахте.

2. Для солдат Вермахта приостанавливалось право голоса и участие в выборах.

3. Солдатам Вермахта необходимо было разрешение вышестоящего начальника для вступления в ту или иную организацию, а также на учреждение той или иной организации как в рамках Вермахта, так и вне его.

На первых порах мы были обычными пехотинцами – строевая подготовка, стрелковая подготовка, обучение на местности, приемы с оружием, физическая подготовка и т. д. К внутренней службе относятся такие понятия, как содержание в чистоте и порядке своего шкафчика, поддержание порядка в казарме и спальном помещении, а также чистка личного оружия, приведение в порядок обмундирования. На занятиях обсуждались и такие темы, как права и обязанности солдат, порядок отдания воинской чести, правила ношения форменной одежды, а также ношение и применение оружия, объявление поощрений, наложение взысканий, порядок содержания на гауптвахте и т. д. Занятия обычно проводились непосредственно в кубрике. Мы рассаживались на табуретах и должны были сидеть прямо, держа руки на бедрах.

Занятия по строевой подготовке проходили на плацу и включали в себя передвижение строем, повороты направо и налево, перестроение, отработка команд «ложись!» и «встать!», переползание по-пластунски, воинское приветствие с поднесением пальцев правой руки к головному убору, передвижение парадным маршем, отработка приемов с оружием, изучение пистолета-пулемета.

Физподготовка занимала относительно мало времени. Сначала пробежка, потом гимнастические упражнения, упражнения на спортивных снарядах, игра в ручной мяч или футбол.

Занятия по боевой подготовке обычно проходили на местности, но иногда и на плацу. Это же касалось стрелковой подготовки.

Хозяйственные работы, а также починка обмундирования чаще всего были запланированы на конец второй половины дня и проводились в кубрике казармы. Там же проходили и построения. Опоздавшие получали наряд на работы.

Обеденный перерыв проходил с 12 до 14 часов. К построению на обед полагалось являться с вымытыми руками и подстриженными ногтями. Поскольку в старой казарме не имелось помещения для приема пищи, приходилось с котелками получать еду у полевой кухни. Туда и оттуда мы следовали строем.

Пищу принимали в кубрике. Вообще-то нам полагался послеобеденный отдых, но, как правило, в это время приходилось чистить обмундирование и готовиться к занятиям второй половины дня.

В 14 часов – общее построение. В это же время раздавали почту.

В 17.00 – конец службы. Дневальные снова разносили чай или кофе, убирали помещение, доставляли для заступавших в наряд сухой паек. В 22 часа все должны были лежать в койках, правда, это не касалось дневальных: им предстояло вымыть термосы и убрать помещение. Только после рапорта дежурному о завершении всех работ им разрешалось отойти ко сну. Затем дежурный обходил все кубрики убедиться, что весь личный состав на месте. Заболевшие докладывали с утра дежурному.

Суббота обычно отводилась под уборку территории. Вся рота направлялась на различные виды хозработ: натирать полы в казарме, уборку туалетов и помещений для умывания, мойку окон. Следили за проведением хозработ унтер-офицеры. Сам кубрик тщательно убирали дневальные. После этого починка и чистка обмундирования, уборка шкафчиков. Бывало, что ефрейтор – старший по кубрику – вытряхивал содержимое на пол, и тебе приходилось вновь аккуратно раскладывать все по местам. На 11 утра назначался осмотр всех помещений и оценка проведенных работ командиром взвода или старшиной роты. Провинившиеся лишались увольнения в город или получали наряды на работу. По завершении осмотра следовало построение на обед. Вторая половина дня объявлялась свободным временем. Солдаты собирали белье в узел и относили в частные прачечные. Рабочую одежду из соображений экономии средств чаще всего отстирывали сами холодной водой в помещениях для умывания. После этого повзводно отправлялись на помывку в душ. Это выглядело так: в спортивной одежде с мылом и полотенцем строем мы отправлялись в подвальное помещение казармы, где располагались душевые. Раздевшись, становились под душ. Находившийся тут же унтер-офицер открывал то холодную, то горячую воду и вскоре закрывал кран, ты поскорее намыливался, потом вода снова на короткое время включалась. Ты смывал мыльную пену, насухо вытирался. А в это время очереди дожидался следующий взвод. Бывало, что ты оказывался под душем, который по тем или иным причинам не работал или вода еле-еле сочилась из рожка.