Владимир Басов. В режиссуре, в жизни и любви - Людмила Богданова

А я научила его готовить, если меня нет. И поэтому папа в нашей семье не был небожителем: я в командировке – он должен накормить детей. Он стал чистоплотным, сам стирал и гладил рубашки. Мы шли с ним нога в ногу в одной упряжке. Мы много ездили в машине, естественно с детьми, часто по тысяче километров в день. И я всегда была готова к тому, чтобы встать в шесть часов, – у меня давно все было собрано в дорогу (корзина с едой, чтобы не останавливаться где попало и есть что получится), я только надевала детям чистое белье, укладывала в машину, где они в дороге досыпали на подушках, и – мы уже в пути. Потом мы приезжали на место, принимали в гостинице душ и отправлялись гулять по городу. И дети вошли в эту колею, приняли этот ритм.

Мы ехали и шутили, пели все вместе, вместе переживали и радовались. И когда сегодня я приучаю маленькую Ариадну к путешествиям – это тоже от Басова. И я говорю дочери: «Лиза, ты должна понимать, ты же помнишь, что такое в жизни ребенка – впечатление! Как это важно для ее развития! Вы каждый свободный день должны посвящать какому-то путешествию. Это же история – древность, сказка».

Саша внешне похож на папу, и, хотя говорят, что гены пополам делятся, он, конечно, хочет вести себя, как отец, и разговаривает, как отец. А иногда я вижу – вот Лиза рассердилась и ладони складывает, как Басов: казалось бы, она же балетная, все движения выучены, руки должны быть мягкими. Но бывают дни, когда она говорит, как Басов, выражение лица у нее, как у Басова, и руку держит, как держал папа. Она похожа на Басова и при этом очаровательна. Она говорит и мыслит, как папа, у нее прекрасная речь. Ее малышка (Лиза замужем за греческим композитором Адонисом) тоже невероятно разговорчива, и, глядя на нее, мы отмечаем – ну, Басов, Басов! У нее, как у деда, достаточно энергии, чтобы быть веселой, счастливой, чтобы собирать всех нас. У нее режиссерский талант. Мы поехали в санаторий, и там она собрала девочек и научила их танцевать сиртаки – они никогда не были в Греции, не знают, что такое сиртаки, им по семь лет, а ей – пять! Но она их выстроила, заставила ходить, наклоняться и прыгать, как в сиртаки, – у нее дедовское желание организовать массу, и справляется она с этим тоже по наследству замечательно.

«Заботливые» голоса потом мне говорили – ты загнала Басова. Да нет же! Это я со своим молодым здоровьем едва втиснулась в его бешеный ритм жизни. Басову было скучно жить без дела, и если обычно режиссеры каждую свою картину готовили и снимали полтора года, а следующую получали уже через три года, а то и пять лет, то Басов снимал новый фильм практически каждый год. Я порою спала всего несколько часов в сутки – поднималась с рассветом, готовила завтрак, гладила детские вещи, а в семь уже шла на грим. И когда мне говорят – ты его не любила, я спрашиваю: а что же тогда означают эти четырнадцать вместе прожитых лет? Я родила ему двоих детей, сопутствовала ему повсюду с кастрюлями, мисками, горшками. Иногда, конечно, я от него уставала, одуревала. Мне надо было два раза в день убирать и пылесосить – как же, люди все время идут к нему и идут, а еще маленькие дети, нужно все вымыть, вымыть за всеми посуду, вечером все перестирать! И я порою просила – умоляю, хотя бы немного помолчи, передохни, ты же хуже, чем радио, – его можно выключить, а тебя – нет. Но он не мог жить иначе, и поэтому дети часто сидели в комнате, как мышки, потому что я их просила – сидите тихо, не выходите, у отца люди, они р а б о т а ю т! И Саша что-то тихо бренчал на гитаре – сочинял песни, а Лиза, как волчонок, ему «подвывала» – она же не знает этих текстов, брат только сейчас их сочинил.

Самые ответственные моменты в нашей жизни были тогда, когда Басов работал дома один над сценарием будущего фильма, – он практически не выходил из кабинета в течение месяца, а то и двух – что-то писал, переписывал, много, страшно много курил, не переставая пил черный, очень «крутой» кофе. Басов худел и «истощался» буквально на глазах, а потом, выйдя из своего вынужденного затворничества, мог съесть целую кастрюлю борща, который он просто обожал, и постепенно равновесие восстанавливалось.

У нас с Владимиром Павловичем была удивительная жизнь, я бы сказала – продуктивная. И теперь мне этого очень не хватает».

Конечно, ни в одной нормальной семье не бывает все исключительно гладко, и у Басова с Титовой тоже случалось в жизни разное. Недавно Вален тина Андреевна рассказала, что первый год их совместной жизни был гражданским браком – «на ученный горьким опытом» предыдущих женитьб Басов никак не хотел официально регистрировать отношения со своей новой избранницей. И когда родился их первенец Саша, то некоторое время он был записан, как Александр Валентинович Титов. И только спустя три недели этого нехитрого женского «шантажа» счастливые родители заехали в ЗАГС по месту жительства и без лишнего шума расписались, а сын наконец-то стал Александром Владимировичем Басовым.

Вскоре после рождения их первого общего ребенка в Москву увидеть внука пожаловали из Свердловска и родители Валентины Титовой. Получив поздравительную телеграмму, в которой дочь и ее муж сообщали о рождении Сашеньки, они сразу же засобирались в гости – на внука поглядеть и с зятем познакомиться. Титова вспоминала, что благоразумный Басов предусмотрительно не пошел встречать новых родственников к поезду – остался ждать их у машины. И оказался прав – впервые увидев зятя, мама Валентины в сердцах воскликнула: «Немедленно разводиться!» Мало того что муж красавицы дочери оказался чуть ли не вдвое старше ее, так он еще и «красив» был несказанно. Эту трагикомическую ситуацию спасло только фантастическое самообладание Валентины и неиссякаемое жизнелюбие и чувство юмора «виновника». Сделав вид, что не расслышал этой реплики, Басов бросился с распростертыми объятиями к теще со словами: «Мария Ивановна! Как жаль, что я не встретил вас прежде Вали! Я бы непременно женился на вас!» Басов так обаял тещу, что с тех пор она стала его лучшим другом и во всех семейных ссорах, если таковые и случались между ее дочерью и зятем, почти всегда становилась на сторону Басова, который ее, как говорят, просто обожал. И когда Валентина надумала перевезти маму к себе, сумел так убедительно объяснить сотруднику паспортного стола, почему он должен срочно прописать тещу в квартиру к Басову, что «заколдованный» им чиновник, поудивлявшись: «Впервые вижу человека, который тещу к себе прописывает, а не выписывает!», с легкостью подписал все необходимые для получения московской прописки документы.

Уезжая в командировки – на съемки – одна, Валентина никогда не боялась оставлять детей на мужа. Басов был потрясающим отцом, никогда не ругал детей за плохие отметки в школе и в мамино отсутствие позволял иногда пропускать занятия, если их душа в тот день требовала другого настроения. И у них никогда не было домработницы – все в этом доме делалось сообща, в любви и согласии.

Беда, как это часто случается, нагрянула внезапно и стала для Валентины полной неожиданностью. Уехав однажды без нее на съемки – событие в их семейной практике исключительное! – фильма «Бег», фрагменты которого с участием Басова в роли Артура Артуровича снимали в Болгарии, Владимир Павлович вернулся из поездки совершенно другим, незнакомым ей человеком. Басов запил. Прежде Титова даже не видела, чтобы он выпивал, – даже в период ухаживания, когда Басов водил ее по ресторанам и заказывал для нее дорогое вино, то себе всегда просил приносить минеральную воду. Его друзья, зная о пагубной, как они думали, в прошлом, предрасположенности Басова к алкоголю, никогда не провоцировали его. Ему никогда не говорили: «Володя, давай, выпьем!» или «Штрафную!». Он не пил с теми, с кем работал, – и потому, что считал это недостойным для руководителя, режиссера, и потому, что знал меру во всем. Рассказывали, что Басов даже на собственном пятидесятилетии стакана пива не выпил. А тут… Кто знает, может быть, те, кто настойчиво предложили Басову выпить, были слишком радушными хозяевами, а может быть, причина была в чем-то другом – злые языки утверждали, что Басов очень страдал от ревности: ему «сообщили», что Валентиной увлекся известный кинооператор и сердцеед Георгий Рерберг – причем очень серьезно увлекся, с намерением жениться, потому что даже сказал близким людям: «Иду на двоих детей!» Повод ужасный, тем более что не имел под собой со стороны Титовой никакого основания, – никогда она не изменяла мужу даже в мыслях. «Ты веришь сплетням? – прямо спрашивала она Басова. – Ты считаешь, что мне не дорога моя семья, мой дом, мой муж? Если еще раз спросишь, был ли у меня роман с Рербергом, я выйду за него замуж!»