Россия в огне Гражданской войны: подлинная история самой страшной братоубийственной войны - Армен Гаспарян

В Галлиполи Кутепову приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы солдаты и офицеры окончательно не пали духом и остались армией. Лагерь было приказано организовать по всем правилам – наладить несение службы суточным нарядом, выставить караулы. Возобновились регулярные занятия строевой и боевой подготовкой, словесностью и законом Божьим. Свободное время было отдано благоустройству – делали грибки для часовых и навесы для знамен. Из подручных материалов – кустарника и тростника – плели койки. Для поддержания дисциплины и порядка в полках восстанавливались офицерские суды чести и военный трибунал. Советские историки потом назвали эти меры «настоящим проявлением солдафонства Кутепова».

Однако генерал достиг главного – армия постепенно выходила из состояния шока, возрождался ее боевой дух. В условиях лишений, оторванности от Родины, унижения возникла частица прежней России.

Галлиполийский лагерь стал понемногу оживать. Возвели церковь с иконостасом из одеял, лампадами из консервных банок и звонницей из снарядных гильз. Начали работать мастерские по починке одежды и обуви. Была отлажена гарнизонная и патрульная службы. Частям предписывалось соблюдение своих полковых праздников, проведение смотров и парадов. Запрещалась нецензурная брань, «порожденная разгулом войны». В частях стали выпускать рукописные журналы и газеты, была организована фехтовально-гимнастическая школа. Командир второго батальона Корниловского полка Михаил Левитов вспоминал спустя годы: «Особо популярными у нас были выступления футбольных команд. Всего их было 23. 30 марта 1921 года состоялся розыгрыш кубка Первого армейского корпуса, который выиграла команда нашего полка под командой поручика Рыбалко. Но затем «общая сборная» победила корниловцев».

В Первом армейском корпусе выработали даже дуэльный кодекс. В приказе Кутепова, утвержденном Врангелем, отмечалось, что к поединкам чести следует прибегать лишь в тех случаях, когда это окажется действительно необходимым. Ни дуэльных пистолетов, ни шпаг не было, да и офицеры за время Гражданской войны привыкли к другому оружию. И в Галлиполи, когда оказывалась оскорбленной чья-то честь, традиционным стало фехтование в штыковом бою. По воспоминаниям очевидцев, всего господа офицеры сходились у барьера не больше 15 раз – хватало других забот. Не было возможности бороться со вшами, часто умирали от тифа и холеры. Ходили во фронтовых обносках или самодельных гимнастерках. Постоянное сокращение пайков обрекало белых воинов на полуголодное существование. Положение усугублялось тем, что армия, по большому счету, осталась без главнокомандующего. Будучи фактически изолированным французами, Врангель смог приехать в Галлиполи только 22 декабря 1921 года. Выступил перед войсками, принял парады и вновь вернулся в Константинополь, где обосновался на последнем русском корабле – яхте «Лукулл».

Русская армия в Галлиполи.

Белая армия готовится к продолжению борьбы

Генерал Витковский в своих воспоминаниях отмечал: «Первый армейский корпус еще крепче сплотился вокруг Врангеля. В единении наша сила, с неизменной и непоколебимой верой, наш командир обещал вывести армию из новых испытаний». В самом деле, барон был вынужден превратиться из военачальника в политика и дипломата. Борьбу за будущее Белого движения приходилось вести не только с иностранцами, но и со своими, русскими. На Врангеля давило и левое, и правое крыло эмиграции. Одни добивались «демократизации» армии, другие, наоборот, обвиняли главнокомандующего в «либерализме».

Сразу несколько политических группировок, претендующих на роль правительств в изгнании, старались взять армию под свой контроль. Врангель достаточно жестко высказался по поводу этих организаций: «Передавать армию в руки каких-то комитетов я не имею нравственного права, и на это я никогда не пойду. Мы должны всемерно сохранять то знамя, которое вынесли. Разве может даже идти речь о том, чтобы войска находились в зависимости от тех, которые уничтожили, опозорили армию, кто, несмотря на все уроки, до сего времени продолжают вести против нее войну».

Штабы Врангеля и Кутепова все еще пробовали разрабатывать планы операций. Недостатка в вариантах не было: высадка в Грузии, перевод на Дальний Восток, объединение с армией Булак-Балаховича, которая собиралась в Польше. Оптимизма добавляли сообщения с Родины о крестьянских восстаниях на Тамбовщине, Украине, в Сибири. Начали даже готовить для переброски в Россию летучие отряды из лучших офицеров-добровольцев, которые смогли бы добраться до бунтующих районов и стать центрами организации антибольшевистской борьбы.

Генерал А. П. Кутепов.

Создатель галлиполийского чуда

Однако жизнь внесла свои коррективы в планы Белой гвардии. Сухопутные дороги в Россию были блокированы войсками победивших большевиков. Возможность морских десантов целиком зависела от союзников, которые не проявляли в этом плане ни малейшей заинтересованности. Переброска войск на Дальний Восток стоила слишком дорого. Англия и Франция вообще боялись армии Врангеля – этих истинных воинов, умевших доходить до пределов самоотверженности и драться с десятикратно превосходящим противником. Русская армия оказалась никому не нужна. Более того – она всем мешала.

Уже в конце 1920 года Франция сочла свои союзные обязательства выполненными до конца и решила избавиться от обузы, которой стали для нее белогвардейцы. Врангелю настойчиво приказывали разоружить армию, сложить с себя командование и распустить войска, переведя их на положение гражданских беженцев. Генерал категорически отказывался. Лишить офицеров довольствия французские оккупационные власти боялись – невозможно было заранее предвидеть, что в ответ предпримут эти несгибаемые русские. Союзники старались закручивать гайки постепенно, уменьшая продовольственные пайки и довольно подло предлагая восполнить разницу «за счет средств главнокомандующего». Финансов у генерала Врангеля не было никаких. И борьба за армию приняла еще одно направление – поиска денег. Представители генерала обращались за помощью к состоятельным гражданам, сумевшим сохранить капиталы, к правительствам и общественным организациям. Дороги были каждый франк, доллар, фунт и золотой царский червонец, которые бы позволили лишний день прокормить добровольцев.

Корниловцы в Галлиполи.

Все мысли только о продолжении борьбы