По обе стороны фронта. Неизвестные факты Великой Отечественной войны - Игорь Прокопенко

Мартин Борман – Герде Борман, 16 февраля 1943 года: «Весьма ощутимы потери, понесенные нами в Сталинграде. Тем не менее у меня нет ни малейших сомнений, что фюрер преодолеет возникшие трудности, как ему удавалось это раньше. Я более чем когда-либо убежден, что окончательная победа будет за нами, если только мы покажем, что действительно заслуживаем победу. В этой битве гигантов мы должны напрячь все силы, как это делает наш противник».

3 июля 1942 года Гитлер сказал генералу Гальдеру: «Врагу известны наши оперативные планы в подробностях, с момента их утверждения». Разгром разведывательной сети «Красной капеллы» должен был успокоить фюрера. Но и после казни доктора Бойзена Вертер продолжал снабжать Сталина ценнейшей информацией. 1 июля 1943 года Гитлер отдал последнее распоряжение по проведению операции «Цитадель». Наступление должно было начаться в период между 4 и 6 июля. Не прошло и двадцати четырех часов, как Вертер сумел сообщить об этом в Москву. Советские войска были тут же оповещены о времени начала наступления, о составе немецких сил и направлениях ударов. «Русские знали о том, что предстоит, и превратили Курск во второй Верден», – жаловался после войны генерал Меллентин. Изучая радиограммы, американцы пришли к выводу, что Вертер был не просто источником информации для советского руководства – он обладал возможностями влиять на принятие важнейших решений Третьего рейха.

Говорит Андрей Мартынов: «Борман был единственный человек в Германии, кто обладал неконтролируемым радиопередатчиком. У него передатчик был в его особняке, и над ним возвышалась достаточно высокая антенна. Из-за этого он действительно мог связываться с кем угодно, и никто его не мог контролировать».

Аналитики американской разведки были убеждены, что это мог быть только человек из узкого круга особо приближенных соратников Гитлера. Он был в курсе всех конфликтов и споров в высшем руководстве рейха, он извещал Москву о точном времени появления Гитлера в зале заседаний и ухода оттуда, а также о тех разговорах, которые происходили в его отсутствие. Казалось, ничто не могло укрыться от внимания Вертера. Часто агент не только передавал Москве наиважнейшие секреты рейха, но и давал советы по их истолкованию.

Вертер – Центру: «По состоянию на 15 сентября армейскую группу Манштейна можно рассматривать как разбитую. За период с 15 августа она потеряла половину своей техники и тяжелых орудий и 40 % личного состава, что составляет около 250 тысяч человек».

Гиммлер, Геббельс, Геринг, Борман, Кейтель, Манштейн, Гудериан… Кто из них мог быть Вертером? Лучшие специалисты американской разведки бились над этой головоломкой. Одни из подозреваемых были отсеяны, потому что на время отлучались от принятия важных решений, другие просто не могли владеть всей полнотой информации. Когда работа по идентификации Вертера была завершена, в списке оставалась только одна фамилия – Борман.

Кроме того, пеленг американской и английской разведки подтверждает наличие радиопереговоров, которые велись с территории Третьего рейха. Они говорят о имевшем место контакте одного из руководителей Третьего рейха с Советским Союзом.

Неужели Борман – советский агент под псевдонимом Вертер? Все было не так просто, и даже в ЦРУ с такой версией согласились немногие. К тому же американцы располагали и другими, тоже весьма убедительными фактами и достоверными свидетельствами, но истолковать их можно было по-разному. Выяснилось, например, что только с Борманом Гитлер обсуждал возможность поражения Германии в войне и только ему доверил спасение награбленного нацистами добра. Уже в 1946 году в докладе Казначейства США Борман был назван главным организатором перемещения ценностей Третьего рейха в безопасные места за пределами Германии. Стало известно, что именно Борман с благословения фюрера начал работу по созданию будущего Четвертого рейха сразу после немецкого поражения под Сталинградом. В 1943 году он несколько раз собирал на тайные совещания промышленников, которые помогли Гитлеру достичь власти. Он предложил спрятать золото и другие драгоценности в Альпах. Только в Южную Америку было переправлено золота на 500 000 000 долларов. А сколько было зарыто в Альпах, не знает никто.

Рассказывает Елена Съянова: «Цифры называют разные, но они гигантские. То есть степень грабежа Европы на этих цифрах видна как ни на каких других. Помимо золота и платины, там еще и какие-то художественные ценности. И, вероятно, они там находятся до сих пор… Во всяком случае, американцы об этом заявляют прямо, некоторые журналисты писали об этом, о том, что пора бы организовать некоторые поисковые работы в Альпах и все-таки попробовать найти это».

Борман очень серьезно отнесся к этому поручению фюрера. Оно ставило его в уникальное положение: если для всех нацистов поражение в войне означало крах, гибель, конец, то для него оно становилось началом. Четвертый рейх, пусть подпольный, – но он, Борман, в нем фюрер! И деньги, много денег.

Германская армия еще сражалась, а он создавал организации, которые помогли бы нацистам объединиться после капитуляции. Заблаговременно были продуманы и организованы пути бегства для высокопоставленных нацистов и членов их семей. Кому спастись, а кому нет, решал Борман. Он раздавал счастливчикам билеты в жизнь после краха.

Мартин Борман – Герде Борман, 21 февраля 1944 года: «Что хотят нацисты? Мы хотим адаптировать наших людей к законам природы, то есть мы хотим, чтобы они приспособились к неизбежной борьбе за существование. Любой индивидуум, будь то человек, животное или растение, должен отстаивать свое существование. В равной степени это относится к нации в целом».

«Нацистский режим в Германии разработал хорошо продуманный план по сохранению нацистских доктрин в послевоенное время, – докладывал исследовательско-аналитический отдел Бюро стратегических служб США в марте 1945 года. – Некоторые из этих планов уже находятся в стадии реализации, а другие готовы к крупномасштабному запуску сразу после прекращения военных действий в Европе». Этот вывод основывался на дешифровке радиопереговоров между Германией и секретными станциями в Южной Америке. Большинство переговоров велось между Берлином и Буэнос-Айресом.

А вот мнение историка Константина Залесского: «Сама операция по вывозу средств за рубеж, которую с 1944 года фактически контролировал Борман, в первую очередь основывалась не на вывозе денег партии, а на вывозе капиталов промышленников. То есть по линии промышленных предприятий осуществлялись вложения в экономику прежде всего стран Латинской Америки».

В 1961 году пребывание Бормана в Южной Америке стало восприниматься как бесспорный факт. Человек, отвечавший за решение еврейского вопроса в гестапо, Адольф Эйхман, был схвачен израильскими агентами и предстал перед судом в Иерусалиме. На этом суде бывший посол Аргентины в Израиле заявил, что Борман бежал в Аргентину и находится там. Спустя пять лет сын Эйхмана Клаус написал открытое письмо, призывая Бормана выйти из подполья и понести наказание за преступления, в которых он повинен и за которые отец Клауса был осужден вместо Бормана.