Выбор веры. Войны языческой Руси - Валерий Шамбаров

Помощь он и впрямь получил. Баян был отличным организатором, переформировал болгарское войско вокруг бронированных аварских дружин, подсказывал выигрышные решения. Заберган охотно следовал его советам, уступил командование. Поскакали гонцы к склавинам, лангобардам, приглашая их действовать вместе. И на Антию развернулось наступление с востока, запада, юга. Немым свидетельством разыгравшихся трагедий является Пастырское городище в Черкасской обл., разгромленное аварами и их союзниками.

Потерпев несколько поражений, анты вступили в переговоры. Послом к кутургурам и аварам поехал сам князь Мезенмир Идарович. Он предложил замириться, хотел выкупить пленных. Но Заберган подсказал Баяну: «Сей муж приобрел величайшее влияние среди антов, он способен противостоять любому из своих врагов. Поэтому нужно его убить, а затем беспрепятственно совершать набеги на чужую землю» [77]. Баян признал, что это разумно, а с такими «мелочами», как неприкосновенность послов, считаться не стал. Мезенмира подло умертвили, и Антия оказалась обезглавленной.

Заберган при этом проявил себя никудышним политиком, близоруким и жадным. Основной выигрыш он увидел только в том, что теперь можно не опасаться за тылы. А значит, ничто не мешает пограбить богатую добычу. В 559 г. поднял своих кутургуров, привлек склавинов и повел на Византию. Его воинство прошлось по Фракии, Македонии, подступало к Константинополю. Император Юстиниан откупился большой данью. Но одновременно он направил посольство к царю утургуров Сандлиху. Тот выполнил союзнические обязательства. Выступил с войском, встретил одну из орд Забергана, возвращавшуюся домой, перебил ее, а награбленное добро благородно вернул византийцам. Кутургуры рассвирепели, и между двумя болгарскими царствами разразилась кровопролитная война.

Победителей не было, обе стороны понесли огромные потери. А плоды пожали… авары. Они благоразумно не вмешивались в резню, только «помогали». Но постепенно, исподволь, подмяли ослабевших кутургуров. Покровители, принявшие у себя беженцев, превратились, фактически, в вассалов своих гостей. Баян продолжал и атаки на антов. Менандр Протиктор писал, что после убийства Мезенмира авары «разоряли землю антов и не прекращали порабощать, уводить и грабить». Славяне укрывались в крепостях, брать их было трудно, осады и штурмы стоили жизни многим воинам. Но Баян применил новую тактику – выжигать поля. Уничтожили их в одно лето, в другое, у антов начался голод. А Византия ради своих союзников пальцем о палец не ударила. Они ей требовались лишь до тех пор, пока приносили пользу империи. Антам пришлось покориться, они согласились платить дань.

В Причерноморье у аваров больше не было соперников, и в 567 г. Баян вместе с лангобардами, болгарами и славянами двинулся в Паннонию. Здесь разгромили еще одних византийских друзей, королевство гепидов. А после победы авары благополучно спровадили от себя лангобардов. Сделали это точно так же, как греки – соблазнили их завоевывать Италию. Отправили с ними и побежденных гепидов. Италия еще не отошла от войн византийцев и готов, лежала в руинах. Лангобарды легко захватили северную часть страны. Захватили бы и всю, но уж слишком они презирали дисциплину. От короля отпали несколько герцогов, передрались друг с другом, поэтому Византия удержала юг и среднюю часть Италии.

А авары, избавившись от соратников, остались в Паннонии полными хозяевами. Вокруг озера Балатон они нашли условия, сходные с родными болотами у Аральского моря (слово Балатон как раз и означает «болото»). Построили 9 городов, подобных своим среднеазиатским «болотным городищам» – германцы называли их «рингами» (кругами). Они были окружены кольцами земляных валов и палисадами, в рингах жили властители и воины. Отсюда авары управляли подчиненными племенами, сюда стекалась дань, а Баян принял титул кагана – царя над многими народами.

Тем временем враги аваров, тюрки, завоевывали Среднюю Азию. Впрочем, сражаться им пришлось только с персами и памирскими горцами. А жители Согдианы прикинули, что под властью каганов им будет просто замечательно – они получат защиту от любых врагов, смогут торговать по всей необъятной державе. За такие блага не жалко было платить дань. Города добровольно открывали ворота, а согдийские купцы, грамотные и многоопытные, сразу же неплохо устроились в окружении тюркских правителей. Стали у них гражданскими чиновниками, финансистами, дипломатами. Возобновилась пересылка посольствами между Истеми-ханом и Константинополем, был заключен торговый договор и военный союз.

И тюрки продолжили движение на запад. В 570 г. их черные знамена с золотой волчьей головой замаячили на берегах Волги. Разумеется, утургуры, аланы, сабиры не обрадовались приближению чужих полчищ. Собирали воинов, чтобы остановить незваных гостей. Надеялись и на союзницу Византию. Ведь и тюрки были ее друзьями. Значит, император должен был вмешаться, надавить на них… Ничуть не бывало! Альянс с тюрками представлялся куда более перспективным, и Константинополь запросто предал северокавказских союзников. Да и какая разница? Все равно они будут воевать за интересы империи, разве что в составе каганата.

Но один кавказский народ встретил тюрков по-дружески. В долинах Терека, Сулака и на берегу Каспия обитали хазары – потомки скифского племени, в незапамятные времена укрывшегося тут от неприятелей. Они давно стали оседлыми, выращивали виноград, огородничали, ловили рыбу. Но они утратили и былое воинское искусство. Их совершенно достали соседи, болгарское племя барсилов и сабиры. Драли дань, грабили, отнимали приглянувшихся женщин, а мужчин мобилизовывали в обозы и прислугу для своих походов в Азербайджан. И в начавшейся войне хазары стали помогать не поработителям, а их врагам.

Для тюрков это было очень кстати. Они далеко оторвались от родных мест, им требовалась опора в здешних краях, проводники, шпионы, продукты, фураж, базы для размещения войск. От хазар они получили все необходимое. Аланов, утургуров и сабиров разбили. Хазар приняли в систему эля, и теперь-то, обретя всемогущих покровителей, они отыгрались на обидчиках. Сабирам попало так крепко, что они бежали в Закавказье и передались в подданство шаха. Барсилы метнулись в противоположном направлении, пытались скрыться на островах в дельте Волги. Но хазары настигли их, добили, и роли поменялись, побежденным пришлось прислуживать победителям. А аланы и утургуры признали себя тюркскими вассалами.

Таким образом, южная часть нынешней России оказалась поделенной между двумя каганатами. На запад от Дона лежали владения Аварского. На восток – Тюркского. Во главе его стоял Тобго-каган, а чтобы управлять бескрайними пространствами от Желтого до Черного морей, их разделили на восемь уделов. Ими правили родственники кагана, ханы из династии Ашина – «волки». Тюрки в каждом уделе составляли аристократию и дружины вождей, в боях выступали ударной силой. Но и другие народы, включенные в эль, считались равноправными.

Например, телесцы, составлявшие значительную часть войска, хазары и тюрки вместе жили, сражались, делили добычу. Их даже хоронили вместе, на одних кладбищах, хотя и по разным обрядам. Тюрки покойников сжигали, а если это была важная персона, убивали 2–4 слуг, коней, баранов, и ставили памятник с надписью, где усопший как бы рассказывает о своих подвигах. Телесцы зарывали мертвецов вертикально, с луком, мечом и копьем. С вождем хоронили коня, с простым воином – более дешевую, чем конь, рабыню, ее заставляли влезть в ту же вертикальную яму и сворачивали шею. А хазары очень боялись «ходячих мертвецов», поэтому покойным проламывали головы и отрубали ноги, а уж потом погребали чинно и благопристойно – они были больше не опасны [35]. Ниже этих народов в государственной иерархии стояли покоренные вассалы. Еще ниже – «таты», просто данники.