Моя исповедь. Невероятная история рок-легенды из Judas Priest - Роб Хэлфорд

Мы с удовольствием ели и сочиняли в большой комнате, где Джон и Йоко снимали клип на песню «Imagine». Белого рояля Steinway, на котором играл Джон, давно уже не было, но ставни от пола до потолка, которые открывала Йоко в клипе, остались нетронутыми.

Однажды мы вместе с Томом сидели в этой комнате и обедали, залипали в телик, как вдруг начался этот клип. Мне крышу снесло, когда я посмотрел вокруг себя, а в это время крутили клип. Я думал: «Ух ты! Я же сейчас нахожусь в этой, мать ее, комнате!» Ну, говорят, беднякам не приходится выбирать…

Похоже, Ринго ничего не докупил – только убрал из гостиной стилизованный камин и заменил похожим на огромное стальное кольцо. Совершенно не в тему… Но ему, видимо, нравилось^[65].

Я поселился над комнатой «Imagine», поскольку хотел вид из окна на озеро, где Джон с Йоко гребли на лодке в клипе «Jealous Guy». Я держал себя в форме и частенько бегал по утрам вокруг озера. Каждый раз представлял их на воде.

Альбом, который получит название British Steel, рождался с невероятной легкостью. Звезды на небе так сошлись. Том Аллом был крайне организованным и профессиональным продюсером. Еще он был проницательным и умелым и видел наши уязвимые места.

Том знал, что Priest брали живым исполнением – тогда-то и рождались многие наши лучшие идеи. На предыдущих альбомах мы сначала записывали барабаны, а потом уже набрасывали все остальное. Том просил нас всех вместе играть в студии. Прежде мы так никогда не делали, и это было здорово.

Помимо того что он был замечательным продюсером, Том также был и прекрасным звуковым инженером, который знает, как использовать пространство для максимального эффекта. Большую часть вокальных партий я записал в кладовке для швабр. Должен признать, меня не покидало ощущение, что я пою не выходя из шкафа^[66].

Мы с Кеном и Гленном впервые начали сочинять как трио. Это был огромный скачок вперед. Раньше мы придумывали идеи для песен самостоятельно или парами, а потом распределяли авторство. Теперь же все авторство выглядело так: Типтон/Хэлфорд/Даунинг. Это было сделано для того, чтобы избежать потенциальных прений, если бы один из нас подумал, что его идеи игнорируют и недооценивают. Я полагаю, многие группы разваливаются из-за того, что не могут поделить авторские права, – это самая частая причина.

Priest всегда следили за тем, что происходит в музыкальном плане. Мы к панковскому движению никаким боком не относились, но внимательно за ним следили, и я думаю, суровые и молниеносные хлесткие трех-, а то и двухминутные песни оказали немалое влияние на British Steel.

Том помогал нам совершенствовать процесс, который мы начали еще на Sin After Sin: срезать с песен лишний жир до тех пор, пока не останется сырое вкусное мясо. Мы все урезали до минимума, наш девиз был: «Минимум – это максимум».

Наша крайне панковски звучащая песня, которую мы написали давно, называлась «Breaking the Law». Judas Priest никогда не были политической группой – это не наша тема, – но в песне, бесспорно, прослеживается тонкий намек на социальный подтекст.

Будучи аполитичным, я с безразличием относился к тому, что в предыдущем году к власти пришла Маргарет Тэтчер. Я и не подозревал, что женщина на посту премьер-министра – большое событие. Однако спустя несколько месяцев после начала ее правления стало очевидно, что в стране много проблем.

Тяжелая промышленность и автопроизводители в Мидлендсе, да и по всей стране, с трудом пытались выжить, и уже пошел слух о том, что заводы закрываются. Росло число безработных. А хуже всего, у миллионов молодых людей не было надежды, и они чувствовали, что их игнорируют.

Сочиняя текст к песне «Breaking the Law» («Нарушая закон»), я пытался представить себя безработным молодым парнем, которому хоть в петлю лезь: